12 июля 1884 г. родился Амедео Модильяни. Без одного месяца 125 лет назад.
Из них почти 20 он пил, курил и творил, а почти 100 - процветали его творения.
Слова Модильяни: “Жизнь - это дар: от немногих - многим,
от тех, у кого он есть и кто знает, что это -
тем, кто его не имеет и не знает"
(написано рукой автора на обороте портрета Лунии Чеховска).
"Мир - это большой детский сад, устроенный очень злыми взрослыми".
"Счастье – это ангел с печальным лицом" .
"Линия - это продолжение моей души..."
«Я думаю, что человек - это мир, который иногда стоит любых миров...»
Абрикосовые обнаженные 100 лет назад считались порнографическими, а сегодня выглядят беззащитно-уязвимыми. Почему-то эти фруктовые оттенки причисляют к дальневосточной опиумной патине - Patina des Opiumas, противопоставляя экземоподобным краскам европейских художников.
Модильянки-ню аппетитны и душисты как пэрсик.
Позер и маньерист Модильяни-скульптор снимал одну студию с Бранкузи. В облаках бренди и гашиша не всегда мог отличить свою работу от копий коллег по цеху. Неподражаемый выразитель позы: S-образные изгибы силуэтов со склоненной головой, персиковые овалы кариатид.
Лица женщин (кроме Жанны) выглядят вздорно-заносчивыми из-за ротиков пупочкой.
Некоторые портреты ассимметричны настолько, что вместо одного лица легко угадываются два, едва совмещаемые. На многих работах один глаз заштрихован сеточкой, а на контур скул-щек односторонне нанесены загадочные зеленые точечные мазки. Волосы-прически скульптурно процарапаны.
Портретов мужчин немного, многие напоминают сдобные булки с изюминками-глазками. Диего Ривера (муж Фриды Кало) похож на веселого китайского божка.
В начале прошлого века в Париже жили-гостили многие - Маяковский, Волошин, Гумилев, Ахматова. Почти все мужчины из окружения Ахматовой были влюблены в эту «гибкую гитану». Не попались в ее сети, кажется, только Блок и Бунин. Хотя и бытовала легенда о романе Ахматовой с Блоком, публике и прессе ужасно хотелось соединить двух самых известных поэтов того времени. А для Бунина она, судя по его стихотворению, была худа, бледна, нервна, притворна и бескровна. У него был другой идеал женщины.
Ольга Делла-Вос Кардовская Портрет Ахматовой 1914 г.
Модильяни не пропускал женщин, а русские были тогда очень в моде. Ахматова его заинтриговала и он ее рисовал (1911г.).
Совсем иначе выглядит в его работах любовь к Жанне (1918 г.).
(фр.Jeanne Hebuterne; 6 апреля 1898 — 25 января 1920) — французская художница, знаменитая модель и неофициальная жена художника Амедео Модильяни.
Фотопортрет и автопортрет. Мало кто помнит, что Жанна тоже была художницей.
В 1920г. Модильяни заболел туберкулезным менингитом, а когда он уже не мог выходить беременная Жанна пыталась его согреть в нетопленной мастерской. 24 января он умер в госпитале Шарите. Жанна Эбютерн вернулась было к родителям, но на следующий день выбросилась из окна на мостовую.
А в феврале в Брюсселе прошла с успехом первая выставка работ Модильяни.
От универсального солдата к универсальному искусству
Еще в результате крестовых походов и путешествий Марко Поло европейцы узнали опиум и гашиш. Первый европеец, закуривший табак - спутник Колумба Родриго де Херес - по прибытии из путешествия в Испанию был заключен в тюрьму, так как власти решили, что в него вселился дьявол. Известно несколько попыток объявить вне закона кофе и чай в те времена. В 1803 г. ганноверский аптекарь Фридрих Сертюрнер смог разложить опиум и выделить белый кристаллический порошок, который оказался в 10 раз сильнее опиума. Свой препарат он назвал в честь греческого бога сна «морфием». Этот наркотик пришелся кстати немецкому Генштабу, который отрабатывал новую стратегию - предшественницу блицкгрига. Войска учились совершать стремительные многокилометровые броски – минимум отдыха, максимум движения. Не выдерживая этих скоростных марш-бросков, солдаты и офицеры снимали боль и усталость морфием. На коротких ночных стоянках полковые доктора кололи морфий всем желающим, чтобы те могли сбросить напряжение и усталость. Употребляли его внутривенно – изобретение шприца для инъекций, сделанное в 1853г. Чарльз-Габриэлем Правазом открыло следующий этап в новейшей истории наркотиков. Действие веществ, попадавших прямо в кровь, усиливалось в несколько раз. О последствиях никто не думал. Морфий в то время считался безобидным лекарственным препаратом, едва ли не панацеей от всех болезней.
Морфий ставил на ноги даже смертельно уставших и раненых. Взбодрившись всего одной инъекцией, солдаты могли без сна и еды шагать десятки километров, шли без страха в любую мясорубку, а при ранении не ощущали боли. Армию охватила настоящая эпидемия «окопной» наркомании. Госпитали и больницы в считанные месяцы оказались под завязку набиты морфинистами. Это не мешало военным использовать морфий вновь и вновь, хотя зависимость от морфия уже почти официально стали называть “Soldier’s Disease” – солдатской болезнью.
В 1874г. известный британский химик Алдер Райт получил из отходов производства морфина новое химическое вещество — диацетилморфин (diacetylmorphine). Им двигали самые благие побуждения полагая, что диацетилморфин поможет отвыкнуть от морфия.
Поначалу открытию Райта не придали значения. Однако в 1898 химик Феликс Хоффманн повторно открыл это соединение, облагородив морфий уксусной кислотой. Он пришел к выводу, что по своему обезболивающему эффекту чудодейственный препарат превосходит морфий и к тому же не вызывает привыкания и не имеет никаких побочных эффектов. Патентное ведомство без запинки выдало необходимые бумаги «средству с крайне широким спектром терапевтических возможностей» и чудодейственные пилюли «героин» немецкой компании Bayer AG стали тоннами сходить с конвейеров фармакологических предприятий. Название продукт получил от свойства продукта к стимуляции смелости и геройства у подопытных людей. Славу свою героин подтвердил – в рукопашную и штыковые атаки героинщики шли еще охотнее, чем морфинисты.
В 1935 году югославский химик Леопольд Ружичка синтезировал анаболические стероиды (АС) амфетамин и его производные. Поначалу он использовался для придания силы гужевым животным, но во время войны 1939-45 гг. получил широкое распространение летчики дальней авиации, диверсанты и водители танков на марше.
Немецкий историк Вольф Кемпер утверждает, что во время Второй мировой войны ученые Третьего рейха практически довели до конца разработку мощного варианта наркотика, содержавшего кокаин и другие стимуляторы. Кемпер пишет, что приказ о разработке наркотика был отдан из ставки фюрера в Берлине в 1944г. Наркотик, получивший название D-IX, разрабатывался для повышения боевых качеств немецких солдат, сражавшихся на передовой. Он должен был придать им практически неограниченную выносливость и стойкость, превращая солдат в машины, не чувствующие ни страха, ни боли, ни усталости. Немецкие ученые изучали его действие на людях, проводя опыты на узниках концентрационного лагеря Заксенхаузен, однако наладить крупномасштабное производство препарата не успели из-за окончания войны и победы союзников. Если бы разработка наркотика завершилась на 6 месяцев раньше, то неизвестно, чем бы закончилась война, утверждают немецкие специалисты. Наркотик D-IX мог бы сыграть ключевую роль в изменении мотивации деморализованной и ослабленной немецкой армии 1944-45гг. Отсюда
В 19-20-х вв. искусство обуржуазилось и шагнуло в массы во многом благодаря достижениям химии. В начале XIX в. мода на опиаты распространилась в литературных и артистических кругах, через Алжир - во Францию. Опиаты в форме опиума или шафранно-опиумной настойки, абсент, морфий, кокаин, гашиш для многих романтических натур стали Музами, вкушаемыми для божественного вдохновения.
Дмитрий Быков о "Морфии" - рассказе Булгакова и фильме Балабанова:
Морфий нельзя заменить ни спиртом, ни кокаином. Морфий - услада индивидуалистов, мономаньяков, ницшеанцев, тонкий кайф, в котором раскрываются (или так кажется) высшие способности. А вся страна /Россия/ пьяна спиртом, убийствами, беззаконием - гораздо более примитивными вещам... Может, это как раз история о том, что наркоманы-то мы все, и вся разница - в степени грубости и примитивности тех вещей, которыми мы опьяняемся. Революция (как и спирт, синематограф) - ужасная пошлость на фоне морфия и романсов.
Мы все на фоне Модильяни
Амедео Модильяни - один из самых дорогих художников мира. Аналитики даже ввели термин «синдром Модильяни», описывающий увеличение стоимости произведений того или иного автора в зависимости от сюжета, изображенного на картине.
Хороший тон - увлекаться "непонятным" искусством. Такое искусство появляется там и тогда, где зритель с услужливой подачи масс-медиа готов принимать на веру любой артефакт. Это дорогой кайф принадлежности к преуспевающей замкнутой касте.
Цитата к размышлению: Пытаются любоваться Миро, Клее, Джакометти или Муром преимущественно наивные дилетанты, профессионалы же зарабатывают деньги. Им в голову не приходит любоваться акциями "Дженерал Электрик" или акциями Роя Лихтенштейна или Кита Херринга в виде картин. Давай объясню, очень грубо и схематично, чтобы было совсем понятно. Например, если я продаю тебе 10-фунтовый слиток золота за 10 миллионов долларов, то налоговая инспекция разделает нас обоих под орех, ибо цена на унцию этого металла определяется на торгах с точностью до 4-го знака после запятой. Потому как это очень подозрительная сделка. А если я тебе продаю "великое" произведение искусства (себестоимостью в 10 долларов) за 10 миллионов, то заключения эксперта достаточно, чтобы налоговики умыли руки. Серьезный модернизм - это закрытый высокоорганизованный, продуманный и давно монополизированный рынок инвестирования, перемещения капитала и ухода от налогов. Романтики очень давно стояли где-то рядом и только у истоков этого бизнеса. Это как торговля бриллиантами. Компания "Де Бирс" утверждает, что бриллианты - вечная ценность. Поговори с геологами, они объяснят тебе, что вечна только человеческая глупость, помноженная на маркетинг. Они-то знают, сколько кимберлитовых вулканических трубок на планете Земля и знают цену 1 карата бриллианта - примерно 5 долларов. Все остальное - это маркетинг. Например, у гениального Пикассо более 30 тысяч оригиналов и сотни тысяч принтов. Подумай, ну зачем раскручивать и рекламировать Веласкеса, Боттичелли, Рембрандта, Брейгеля или Босха? Не у каждого из мастеров Возрождения наберется и трех сотен картин, ими можно ну разве что любоваться, а на чем же тогда зарабатывать комиссию, если почти все 300 оригиналов мастера безвылазно торчат по коллекциям и музеям? Если оригинал Рембрандта попадает на рынок, условно говоря, 1 раз в 5 лет, а продавцов искусства пятьсот тысяч? Сеть ресторанов "МакДональдс" зарабатывает больше, чем самый изысканный и дорогой ресторан на Пятой Авеню. Рембрандт - это изысканный ресторан, Пикассо - это "МакДональдс". Нет никаких сомнений, что второе объективно круче первого. Модернистское искусство - это давно уже и не эстетический бунт, и не пища для духовных потребностей человека, это топливо для бизнес-машины. Это не бесполезная безделушка для любования, а сложный и хорошо отлаженный механизм для зарабатывания денег, который сопряжен с соответствующим очень серьезным законодательством многих стран. Круговая порука - эксперты, дилеры, коллекционеры и, конечно, миллионы тех, кто, не имея собственного мнения, не задумываясь, покупается на нехитрый, но профессионально точно проводимый трюк.
Кусок истории ценен сам по себе.
Еще одно мнение про философский миф надутых смыслов
"Однажды я сдуру сказал знакомой галеристке, что хотел бы купить пару фотографий Мамышева-Монро (они мне ужасно нравились), но что не понимаю ценообразования. То есть я знал, что авторские отпечатки, сделанные одновременно со съемкой, так называемый vintage, считаются особо ценными, и что в лимитированной серии отпечаток №1 - самый дорогой. Но ведь фотография –тиражируемое искусство по определению, разве не так? И как тогда объяснить, что, скажем, фотографии Эдварда Стайхена улетали с аукционов по цене в 3 миллиона долларов?
Ответ арт-акулы – сделавшей на искусстве состояние – меня потряс. «Димочка, - сказала она, - между нами, это все большая панама. Не в смысле Мамышев, а цены на современное искусство вообще. Поллок будет самым дорогим художником в мире, или Уорхол, или Мамышев, или Алешенька Кострома – зависит только от денег, которые в них вбухать. За Уорхола платят миллионы потому, что до этого их уже платили. Сегодня никто не покупает искусство ради катарсиса, а без этого искусства нет. Все эти инвестиции однажды с чавканьем лопнут, помяните мои слова»." Отсюда
Что смотреть: оба варианта Аферы Томаса Крауна (THOMAS CROWN AFFAIR, THE) 1968 и 1999 годов. Респект па-багатому: красиво, стильно, эпатажно, без шума и пыли, диалог времен и нравов, авто и костюмов через 30 лет, прелестные саундтреки.
Дурак рассматривал картину – лиловый бык лизал моржа .
Дурак пригнулся , сделал мину и начал :
«Живопись свежа … Идея слишком символична , Но стилизовано прилично» .
(Бедняк скрывал сильней всего , что он не понял ничего).
Саша Черный
Когда смерть становится порогом славы
На могильной плите Модильяни на кладбище Пер-Лашез две надписи:
Амедео Модильяни, художник.
Родился в Ливорно 12 июля 1884.
Умер в Париже 24 января 1920.
Смерть настигла его на пороге славы.
Чуть ниже написано:
Жанна Эбютерн.
Родилась и умерла в Париже.
Хрупкая спутница Амедео Модильяни, не захотевшая жить без него.
