Гоп стоп кадры

Такая резкость хороша на фото!Реальность становится все больше похожа на фотографии. (Сьюзан Зонтаг)Мои фотографии несправедливы ко мне. Они выглядят в точности как я. (Диллер Филлис)В наше время все существует ради того, чтобы окончиться фотографией. (Сьюзан Зонтаг) Если снимок недостаточно хорош, значит, ты недостаточно близко. (Роберт Каппа, фотограф)
Некоторые фотографии подобны девушкам: если они красивы, то неверны, а если верны, то некрасивы. У хамелеонов фотографии в паспорте должны быть на всех страницах. (Леонид С. Сухоруков) Если вы выглядите как ваше фото на загранпаспорте, вам, вероятно, необходимо отдохнуть за границей. (Эрл Уилсон)На фотографиях удаются правдоподобно только английские министры, опереточные дивы и лошади. (А.И. Куприн)Лицом пригожим станет попа,пройдя сквозь фильтры фотошопа. (Степан Балакин)В наше время все существует ради того, чтобы окончиться фотографией. Фотография мумифицирует время. (Анри Базен)Улыбайтесь, господа, улыбайтесь!
Улучшатель настроения вот тут

День рожденья бабочек

мои бабочки хотели к тебе еще до того, как мы встретились

а полетели бабочки на выставке Гапчинской "Поставщик счастья" когда я сильно распереживалась за ненастье на экзотических островах куда отправился кататься по джунглям кто-то кто мне дорог навсега а связи не было и я еще не умела знать что связь не прерывается а переключается и появляется другая когда попадаешь в зону тишины и сначала глохнешь твой собственный зал ожидания ты ждешь а посадку все не объявляют и вылет задерживается некты молчат ты недоумеваешь а потом в зону тишины струйкими ручейками просачиваются сначала запахи потом образы потом звуки а кто может выпустить твоих бабочек кроме тебя самой и тогда я узнала о себе что я девочка с медовыми глазами...Когда она поманит - следуйте ей, Хотя ее пути тяжелы и круты. И когда ее крылья обнимут вас - не сопротивляйтесь ей, хотя меч, спрятанный в крыльях, может поранить вас. И когда она говорит с вами - верьте ей, Хотя ее голос может разрушить ваши мечты, как северный ветер превращает в пустыню сады.

Хоть она и надевает корону на вашу голову, но она и распинает вас на кресте. Ведь она не только для вашего роста, но и для подрезания веток, чтоб придать форму вашему дереву. Ведь она не только поднимается до самого высокого в вас и ласкает нежные ветви, что дрожат на солнце. Но и опускается до самых ваших корней, их сотрясает в объятиях с землей.

Как листья кукурузного початка обнимают початок - она прижимает вас к себе. И как початок, она бьет вас, делая свободным от одежд, оставляя лишь зерна. И как зерна, она просеивает вас, освобождая от шелухи. И как чистые зерна початка, она толчет вас до белой муки. И как муку, она месит вас, превращая в мягкое тесто. И тогда только ставит вас в свой священный огонь, чтобы вы могли стать священным хлебом на священном пиршестве Бога.

Все это сделает с вами она, чтобы вы могли узнать секреты своего сердца и в этом знании стать частицей самого сердца Жизни. Но только, если испугавшись, вы будете искать лишь спокойствия в ней и наслаждения в ней, тогда лучше для вас сразу закрыть свою наготу и уйти с молотильного тока ее, Уйти в мир безвременья, где вы будете смеяться, но не всем своим смехом, и плакать, но не всеми своими слезами.

Она не дает ничего, кроме самой себя, и не берет ничего, кроме самой себя. Поэтому она не обладает ничем, но и ею нельзя обладать, Ведь ей достаточно только ее самой.
И не думайте, что вы можете направлять ее в ее течении, потому что если она найдет вас достойным, сама направит вас.

У нее есть одно лишь желание - осуществить себя. Поэтому и у вас будут такие желания: Растаять и стать как бегущий ручей, что поет свою мелодию ночи. Познать боль чрезмерной нежности. Быть раненым собственным пониманием ее, И кровоточить охотно и с радостью.

Просыпаться на рассвете с окрыленным сердцем и благодарить за еще день с нею; Отдыхать в полуденный час, размышляя о ее восторге; Возвращаться домой вечером с радостью; И засыпать с молитвой за нее в сердце и песней благодарности на губах

Мама для Мурзиленка

Хорошее дело - растить сыновей!

А дело было так. Заболел вдруг сын Митя. Сопли-кашли и всякие грипповидные явления. А Митя у нас ни много ни мало - астроном. Когда-то он было направился в инженеры - сказалась семейная деформация по мужской линии - но немедленно впал в депрессию, в кровать и гульки, так что смыслом его молодой жизни пришлось всем озаботиться вплотную.
И тут на Рождество подарили мы ему вдруг книжку "Astronomie" - толстенную - из тех, что читать можно только на пюпитре, потому как у нормального человека руки-пальцы под такие книги не заточены. Митя ее прочел в 3 дня и объявил, что астрономия - это и есть смыслоцель его жизни. Клавочка тут же впала в телефонную прострацию, после чего заявила, что такая профессия не прокормит и он вообще себе не найдет работу. Но Митя был непреклонен и в знак протеста перестал посещать Uni. На семейном совете я сказала речь: "Уважаемые родственники, поскольку никто из близ- и далеколежащих детей в астрономы не собирается, волноваться нечего - работа Митю найдет сама и будет он при этом вне всякой экономическо-юридической конкуренции. Поэтому давайте из всех зол выберем наименьшее и пусть ребенок учится там, где хочет, пока хочет". Затем немного попугала цифрами и глобальным дауншифтингом. Все пообсуждали немного и стали обедать, после чего Митя стал учиться на астронома.
А всякие грибы и растения - это его хобби, он еще в детстве мариванну вырастил. В горшке, на окошке в детской.
Так вот, Митя заболел и стал лечиться Интернетом. Это такой прогрессивный способ лечения, очень эффективный, потому как от болезни и еды совершенно отвлекает. Организм себе болеет, а сознание ему при этом не мешает, только чаем поит.
Стал наш Митя искать родителей Мурзилы и нашел!
Прынц оказался Мурзила, настоящий гадкий лебеденыш по имени АРИСТОЛОХИЯ, или КИРКАЗОН (ARISTOLOCHIA) из семейства Кирказоновых. Фамилие ихнее происходит от греческого 'aristos' — наилучший и 'lochein' — рождение. Растение в старину считалось покровителем (способствующим) рождения. Приличная семья, с родословной:

Красавец в перспективе ниписуемый. Ведь все родственники - заглядение! Фото отсюда
Мы, понятное дело, приосанились, ходим, на соседей свысока поглядываем, вот нам какое щасьтье привалило!
Не успели мы толком погордиться, как Митя выздоровел и пошел учиться в Uni . Зашел на кафедру соостветствующую посоветоваться. Тут ему преподка и говорит: Знаю я вашу растению, Dioscorea bulbifera - die "Air potato" oder "Luftkartoffel" , типа, воздушная картошка называется.
Ну, мы грустить не стали и познакомились с новыми родственниками. Они, конечно, не такие цветистые, как те, предыдущие, но тоже не безродные, да еще и плодовитые.
Лично случайно знакомиться пошли в Кёльнский ботсад, но визитку не нашли. Вот вроде похожие, но больше смахивают на кивиА Лева перенюхал все растения носился вокруг фонтанаОтчего мы дружно решили, что родственники в ботсаду - это весело.
Однако, по возвращении домой я усомнилась в чистоте генетических картофельных линий: наш Мурзил пока больше похож на Аристолохия. Поцветем - увидим!
А это семейный обед у Клавочки с Фимой: дети в куче + Йоханна Митина

А вот кому новую юбочку?

Для разминки, бо отвыкла.

То, что вы видите внизу на фотографиях, это не просвечивающиеся юбки. Это рисунки, искусно отпечатанные на юбках. Юбки пользуются необычайным успехом в Японии. Мода скоро придёт в Америку и Канаду. Магазины национальной сети "Уолл-Март" начали запись на очередь. В отдельных магазинах очередь уже достигла 50 тысяч и запись продолжается. Американская промышленность срочно осваивает производство волшебных юбок. Юбки делаются разных размеров, соответственно тому, что якобы просвечивается. Эта рассылка сделана в профилактических целях для предупрежденя населения и предотвращения массовых обмороков и инфарктов с началом широкой продажи юбок.


перепост отсюда

Если Путешествие не сентиментально - это деловая поездка

Фильм "Полторы комнаты или Сентиментальное путешествие на родину". Нет слов - какие слова после Бродского? Образы, грезы, иголочки ощущений, пелена воспоминаний, дым ассоциаций, дымка снов, кружево рифм. Музыка и любимые актеры, город цвета застывшей водки, история без мифологии. Феерично, просто, гениально. Снимался долго, 10 лет, потому что в завещании поэт запретил свои биографии в любом виде, из-за чего авторы во главе с режиссером Андреем Хржановским имели трения с фондом Бродского .

Про кино должны писать специальные киношные люди, остальные - только смотреть. Тем более, что фильм посвящается родителям. Нашим родителям и родителям родителей. Всем родителям.





Но стоит оговориться: без этого мульта фильм будет неполным. Мульт смотреть здесь:
http://www.youtube.com/watch?v=mNuiqios29g
http://www.youtube.com/watch?v=oVZLy70dbCU&feature=related
http://www.youtube.com/watch?v=YaIz5f4Kgng&feature=related

Не повтор, мое личное открытие: Если Путешествие не сентиментально - это деловая поездка.

Как растет Мурзилко

После предостережения Мирчи Мурзилко переселили на веранду, рядом поместили косу для плетения и обеспечили растен ежедневным душем. Листья теперь размером с блюдца, усиков штук пять, общий тонус жизнелюбивый. А еще у нас мировой бокс, а собс-но жизнь начнется со вторника.

Вопроцание французское

Слушая вечных французов, подумалось: КАК живется среди всего этого? Среди этого волшебно звучащего языка, среди этих волшебных запахов, в окружении Пиренеев и лавандовых полей, катаясь на кораблике по Сене под переливчатый аккордеон, попивая лучшее в мире красное вино, заглядывась на чердачки Мансара, и все это в розовом цвете голоса Эдит Пиаф? При этом делать конкурентоспособную современную экономику, устраивать забастовки по любому поводу и не американизироваться. Совсем без газа и нефти. КАК?
Спрошу-ка знакомых француженок. Девочки, расскажите, пожалуйста!

Las-Vegas - miss 50 year old

Полвека в строю - безумству храбрых пора петь песни!







Отсюда
Вот только как подумаешь, ради кого/чего это все - дальше думать не хочется. Только смотреть.


А эта бабушка - вне конкурса:))

А вот еще один, совсем другой ракурс - топ-модели 90-х сейчас по версии Peter Lindbergh (Supernatural: makeup removal by Tom).

Сегодня - 09.09.09

Что говорит Wiki: Три девятки или 999:
- самое большое 3-значное число, записанное в системе с основанием 10
- при умножении трёхзначного числа на 999 получается шестизначное число, где число тысяч равно первому множителю-1,а второе равно 999-второй множитель: 375*999=374 625, 999*999=998001
- 999 год (CMXCIX)- год принятия юлианского календаря
- в Юникоде 03E716 — код для символа «ϧ» (Coptic Small Letter Khei)
- NGC 999 — спиральная галактика с перемычкой в созвездии Андромеды
- Galaxy Express 999 — манга и аниме
- 999 — одна из самых чистых проб благородных металлов
- площадь государства Люксембург — 999 кв. миль
- при повороте изображения числа 999 на 180° получается число 666
- 999 - название крупнейшей китайской фармацевтической корпорации
- 999 - Bundesstraße 999 number, Germany
- 999 is the United Kingdom's official emergency telephone number - номер телефона для аварийно-спасательных служб в Соединенном Королевстве, Ирландии, Гонконге, Макао, Сингапуре, Малайзии, ОАЭ, Польше
- 999 или Общество тройной девятки (The Triple Nine Society - TNS), основанное в 1978г., представляет собой добровольное объединение лиц, которые набрали на уровне или выше 99,9% Теста IQ (или аналогичного) при соблюдении условий, которые обычно коррелирует с IQ 149 и выше (при условии стандартного отклонения от 16).

И почему, гражданин, вы не носите траур на ногтях? Не по кому? Ах, простите

или история грустной любви Саломеи к Иоканаану

Aubrey Beardsley - "The Climax"* (1893)

Посмотрели наконец-то фильм "Циники" (1991). Когда-то зачитывалась «единственным денди республики» Мариенгофом и страшно опасалась, что фильм не дотянет до текста. Ан нет, Месхиев с Тодоровским прониклись и сняли аутентичный стильный фильм. Убогость перестроечных лет в унисон сливается с обнищанием 20-х, бердслеевская графика и уайльдовская лаконичность реплик сохранены.

«В Москве — грусть. Каждый поодиночке. Не банда у нас, а разброд. О многом писать совсем не хочется. Очень тяжело. Как будто — помнишь, наша — мечтаемая — эпоха, — уходит. Может быть, не мы тому виной — а гнусь в самом времени, а, может быть, удержаться и удержать не сумели…»
(Когда-то проза Мариенгофа заразила меня "одушевлением" городов - еще одним фокусом имажинизма.)

Дендизм для Марингоф&K был «театром жизни», т.к. денди, кроме стремления к первенству в моде, категория катахрестическая. Это с одной стороны, риторическое взаимоисключение в концепте «заметная незаметность» истинного денди и, с другой стороны, тотальное отрицание господствующей моды, а также всей системы ценностей данного конкретного общества, исключительно для того, чтобы произвести нужное впечатление на аудиторию. Не желая быть похожими ни на кого из современников и не имея возможности ни от кого из них резко отличаться новизной, имажинисты вынуждены были походить на позавчерашних денди.

Кроме того, "факты свидетельствуют о незаурядной деловой хватке имажинистов, об организационных способностях Мариенгофа, Шершеневича, Кусикова, которые не укладываются в рамки представлений о “безалаберной и пьяной богемщине”, - писал С.Шумихин: «Имажинистская среда рисуется обычно как некая перманентная богемная оргия, в чаду винных паров, а то и кокаина, причем усиленно подчеркивается вредное влияние, которое оказывали имажинисты на случайно прибившегося к ним Есенина... Не стоит забывать, что зеркалом имажинистского максималистского дендизма является чудовищная реальность военного коммунизма. Вокруг царят голод, даже каннибализм и разруха. Нет бумаги. Остановлена работа типографии. Однако имажинисты основывают свое издательство, выпускают десятки сборников стихов, создают журнал, более того, подумывают о втором периодическом органе. На потраченной имажинистами бумаге можно было бы печатать буквари и учебники, которых ныне не хватает, почему они стали распростра няться в рукописном виде. Прибавьте к тому, что свои ерундовые стихи Мариенгоф печатает размашисто, по 6 строк на странице». Кроме того, у них две книжные лавки, кинотеатр, три литературных кафе. Мариенгоф носит деллосовское пальто, цилиндр и лаковые башмаки. Вместе с Есениным они едят в лучших ресторанах Москвы, а дома их кормит экономка". Во время транспортной разрухи Есенин и Мариенгоф с комфортом путешествовали в отдельном салон-вагоне. Вагон принадлежал гимназическому товарищу Мариенгофа “новоиспеченный железнодорожный чиновник получил в свое распоряжение салон-вагон, разъезжал в нем свободно и предоставлял в этом вагоне постоянное место Есенину и Мариенгофу. Мало того, зачастую Есенин и Мариенгоф разрабатывали маршрут очередной поездки и без особенного труда получали согласие хозяина салон-вагона на намеченный ими маршрут».

В 1924—1925 годах Мариенгоф заведовал сценарным отделом «Пролеткино». К концу десятилетия он уже был автором множества сценариев: «Дом на Трубной» (1928, реж. Б. Барнет; совместно с В. Шершеневичем, В. Шкловским, Б. Зорич и Н. Эрдманом), «Проданный аппетит» (1928, реж. Н. Охлопков; совместно с Н. Эрдманом), «Веселая канарейка» (1929, реж. Л. Кулешов), «Живой труп» (1929, реж. Ф. Оцеп и В. Пудовкин; совместно с Б. Гусманом), «Посторонняя женщина» (1929, реж. И. Пырьев; по пьесе Мариенгофа), а также «О странностях любви» (1936, реж. Я. Протазанов). Позже Мариенгоф написал историческую киноповесть «Ермак», которая до сих пор не опубликована.

Имажинизм стал неким «промежутком» между вербальными и визуальными искусствами. Утверждая образ «как самоцель», безглагольную поэзию с ее особым синтаксическим строем и необходимость максимально жестко воздействовать на читателя, дабы побудить его к сотворчеству, имажинисты предвосхитили некоторые фундаментальные положения советской теории кино. Тогда же имажинист Шершеневич отметил: «Несколько лет тому назад все писали стихи. Теперь все пишут сценарии».

Во второй половине 1920-х, после того как имажинистская группа распалась, имажинист Анатолий Мариенгоф перешел от поэзии к прозе, в промежутке поработав для театра и кино: «Ко тридцати годам стихами я объелся. Для того, чтобы работать над прозой необходимо было обуржуазиться. И я женился на актрисе. К удивлению это не помогло. Тогда я завёл сына. Когда меня снова потянет на стихи, придется обзавестись велосипедом или любовницей. Поэзия не занятие для порядочного человека».

Осенью 1928 года он закончил роман «Циники». В эту пору Мариенгоф уже был известен как автор сенсационного «Романа без вранья», т. е. как скандальный мемуарист, зарабатывающий в духе времени киносценариями и окончательно переходящий от поэзии к автобиографической прозе и драматургии.

И. Бродский в предисловии к французскому переводу «Циников»(1990) писал о Мариенгофе — «Он не стыдится быть автором одного шедевра».
Немецкий перевод «Zyniker» вышел в издательстве «Fischer» осенью 1929 года. Первая известная рецензия принадлежала перу знаменитого критика Ю. Айхенвальда — она вышла в берлинской газете «Руль». Айхенвальд предсказал для «Циников» успех своего рода спорного «бестселлера»: «В этом одном прав г. Мариенгоф: большевизм, это — цинизм; большевизм, это — школа цинизма».

Мариенгоф вынужден был избавиться от своего романа после того, как его публикацию в СССР запретили, и он нигде больше не упоминает о нем, кроме самых кратких заметок и официальных документов.
В 90-х Бродский напишет о Мариенгофе, что тот был первым, кто применил «киноглаз» в русской литературе. Увлечение Бродского Мариенгофом упоминается также Сергеем Довлатовым в воспоминаниях: «Мариенгоф, автор книги “Циники”, которую Бродский со свойственной ему отчаянностью назвал лучшим русским романом, и знаменитых мемуаров “Роман без вранья”, описал этот процесс с редким знаньем дела».
Автобиографический «Роман без вранья» воспроизводит фрагменты истории группы, написанной удивительно быстро после смерти Есенина. В нем он начинает рассказывать свою мариенгофоцентрическую историю имажинизма, в которой главная роль отведена паре Есенин—Мариенгоф. Вторая часть автобиографической «Бессмертной трилогии» — «Мой век, моя молодость, мои друзья и подруги» — продолжала эту историю, a в третьей части «Это вам, потомки!» имажинизм оставался за рамками основного текста, и главным героем стал 60-летний автор.
(Томи Хуттунен " Имажинист Мариенгоф")

О своем стиле Мариенгоф писал: «Лев Николаевич Толстой написал первый русский бульварный роман (“Анна Каренина”). Достоевский — образцовый уголовный роман (“Преступление и наказание”). Это общеизвестно. Мне не хотелось учиться ни у бульварного, ни у уголовного писателя. А лучше их не писал никто в мире. Что было делать? Не был ли я вынужден взять себе в учителя — сплетню. Если хорошенько подумать, так поступали многие и до меня. Но они об этом деликатно помалкивали. Например, месьё Флобер. Какую развёл сплетню про “Мадам Бовари”! Я обожаю кумушек, перебирающих косточки своим ближним. Литература тоже перебирает косточки своим ближним. Только менее талантливо».

Владимир, главный герой "Циников" приводит аналогию из своего детства, из жизни соседки-старухи и ее двух некрасивых дочерей: "Мне шестнадцать лет. Мы живем на даче под Нижним на высоком Окском берегу. В безлунные летние ночи с крутогора широкая река кажется серой веревочкой. На версты сосновый лес. Дерево прямое и длинное, как в первый раз отточенный карандаш. В августе сосны скрипят и плачут.
Дача у нас большая, двухэтажная, с башней. Обвязана террасами, верандами, балкончиками. Крыша — веселыми шашками: зелеными, желтыми, красными и голубыми. Окна в резных деревянных мережках, прошивках и ажурной строчке.
Аллеи, площадки, башня, комнаты, веранды и террасы заселены несмолкаемым галдежом.
А по соседству с нами, всякое лето, в жухлой даче, без балкончиков, живет пожилая женщина с двумя некрасивыми девочками. У девочек длинные худые шейки, просвечивающие на солнце, как промасленная белая бумага.
Пожилая женщина в круглых очках и некрасивые девочки живут нашей жизнью. Своей у них нет. Нашими праздниками, играми, слезами и смехом; нашим убежавшим вареньем, пережаренной уткой, удачным мороженым, ощенившейся сукой, новой игрушкой; нашими поцелуями с кузинами, драками с кузенами, ссорами с гувернантками.
Когда смеются балкончики, смеются и глаза у некрасивых девочек: когда на балкончиках слезы, некрасивые девочки подносят платочки к ресницам.
Сейчас я думаю о том, что моя жизнь, и отчасти жизнь Ольги, чем-то напоминает отраженное существование пожилой женщины в круглых очках и ее дочек.
Мы тоже поселились по-соседству. Мы смотрим в щелочку чужого забора. Подслушиваем одним ухом. Но мы несравненно хуже их. Когда соседи делали глупости — мы потирали руки; когда у них назревала трагедия — мы хихикали; когда они принялись за дело — нам стало скучно".

Еще цитата о нелюбви Мариенгофа-визуала к музыке: "Что может быть отвратительнее музыки! Я никак не могу понять, почему люди, которые жрут блины, не говорят, что они занимаются искусством, а люди, которые жрут музыку, говорят это. Почему вкусовые «вулдырчики» на языке менее возвышенны, чем барабанные перепонки? Физиология и физиология.
Меня никто не убедит, что в гениальной симфонии больше содержания, чем в гениальном салате. Если мы ставим памятник Моцарту, мы обязаны поставить памятник и господину
Оливье. Чарка водки и воинственный марш в равной мере пробуждает мужество, а рюмочка ликера и мелодия негритянского танца — сладострастие. Эту простую истину давно усвоили капралы и кабатчики".

И об исторической роли еды: "Я завидую завсегдатаям маленьких веселых римских «попино» — Овидию, Горацию и Цицерону; в кабачке «Белого Барашка» вдовушка Бервен недурно кормила Расина; ресторанчик мамаши Сагюет, облюбованный Тьером, Беранже и Виктором Гюго, имел добрую репутацию; великий Гете не стал бы писать своего Фауста в Лейпцигском погребке, если бы старый Ауербах подавал ему никуда не годные сосиски.
Наконец (во время осады Парижа в 71 году), только высокое кулинарное искусство ресторатора Поля Бребона могло заставить Эрнеста Ренана и Теофиля Готье даже не заметить того, что они находились в городе, который был «залит кровью, трепетал в лихорадке сражений и выл от голода".

Герои романа ловят вшей, именуемых «врагами революции», во время охоты между ними
происходит следующий диалог:
— Какое счастье жить в историческое время!
— Разумеется.
— Воображаю, как нам будет завидовать через два с поло>
виной века наше «пустое позднее потомство».
— Особенно французы.
— Эти бывшие ремесленники революции.
— Почему «бывшие»?
- Потому что они переменили профессию.


Главная героиня: "У Ольги лицо ровное и белое, как игральная карта высшего сорта из новой колоды. А рот — туз червей". Дапкунайте в кино вполне модильянка.
Прототипом героини в заключительном эпизоде "Циников" является актриса Юлия Дижур (1901—1926), бывшая жена Шершеневича. Он пишет в своих воспоминаниях о смерти Дижур: «Трагически погиб человек, которого я долго любил. О смерти я узнал из газет, и еще несколько дней после смерти этой женщины я получал от нее, уже мертвой, письма. Письма из Киева до Москвы шли дольше, чем пуля от дула до виска». Ройзман пишет о том же событии: «Вадим полюбил артистку необычайной красоты, обаяния, ума — Юлию Дижур. Она ответила ему взаимностью. Когда он познакомил меня с Дижур, я от души поздравлял их, понимая, что они станут мужем и женой. Но вот Дижур повздорила с Вадимом, и он ушел от нее, заявив, что никогда не вернется: он хотел проучить ее. Она несколько раз звонила ему по телефону, он не поддавался ее уговорам, и она выстрелила из револьвера себе в сердце». Н. Вольпин вспоминает в письме к Г. Маквею: «Она застрелилась “по телефону”: позвонила Вадиму, что пускает себе пулю в лоб... и пустила; он, будто бы, услышал выстрел».

Еще цитата: "Ольга лежит на диване, уткнувшись носом в шелковую подушку.
— Хотите, я немножко почитаю вам вслух?
Молчание.
— У меня с собой «Сатирикон» Петрония.
Ольга вытаскивает из подушки нос. С него слезла пудра.
Крылья ноздрей порозовели и слегка припухли.
— Вообще, как вы смеете предлагать мне слушать Петрония! У него мальчишки «разыгрывают свои зады в кости».
— Ольга!..
— Что «Ольга»?
— Я только хочу сказать, что римляне называли Петрония «судьей изящного искусства».
— Вот как!
— Elegantiae…
— Так-так-так!
— …arbiter.
— Вы хотели, по всей вероятности, прочесть мне то место из «Сатирикона», где Петроний рекомендует «не стесняться, если кто>либо имеет надобность... потому, что никто из нас не родился запечатанным... что нет большей муки, чем удерживаться… что этого одного не может запретить сам Юпитер»
— Имейте в виду, что вы ошиблись — у меня запор!"


В «Циниках» мотив головы Иоканаана появляется при романтическом описании головы Ольги: "Ее голова отрезана двухспальным шелковым одеялом. На хрустком снеге полотняной наволоки растекающиеся волосы производят впечатление крови. Голова Иоканаана на серебряном блюде была менее величественна.
Ольга почти не дышит. Усталость посыпала ее веки толченым графитом фаберовского карандаша.
Я горд и счастлив, как Иродиада. Эта голова поднесена мне. Я благодарю судьбу, станцевавшую для меня танец семи покрывал. Я готов целовать у этой величайшей из босоножек ее грязные пяточки за великолепное и единственное в своем роде подношение.
Сквозь кремовую штору продираются утренние лучи.
Проклятое солнце! Отвратительное солнце! Оно спугнет ее сон. Оно топает по комнате своими медными сапожищами, как ломовой извозчик. Так и есть.
Ольга тяжело поднимает веки, посыпанные усталостью; потягивается; с вздохом поворачивает голову в мою сторону.
— Ужасно, ужасно, ужасно! Все время была уверена, что выхожу замуж по расчету, а получилось, что вышла по любви. Вы, дорогой мой, худы, как щепка, и в декабре совершенно не будете греть кровать".
А еще, говорят, что жена Мариенгофа ооочень напоминала Саломею Бердслея(см. картинку вверху).

И финальный гимн любви, которая переживет все: "Безумный циркач закинул в небо факел, которым он жонглировал. Факел не пожелал упасть обратно на землю. Моя любовь тоже не пожелала упасть на землю. А ведь какие только чудовищные штуки я над ней не проделывал!
Жалкий фигляришка! Ты заставил пестрым колесом ходить по дурацкой арене свою любовь, заставил ее проделывать смертельные сальто-мортале под брезентовым куполом. Ты награждал ее звонкими и увесистыми пощечинами. Мазал ее картофельной мукой и дрянными румянами. На заднице нарисовал сердце, истекающее кровью. Наряжал в разноцветные штанины. Она звенела бубенчиками и строила рожи такие безобразные, что
даже у самых наивных вместо смеха вызывала отвращение. А что вышло? Заброшенная безумьем в небо, она повисла там желтым комком огня и не пожелала упасть на землю".

____________________________
*На картине Бердслея "The Climax" из отрубленной головы Иоканаана течет кровь, и из нее вырастает лилия, которая в реплике Иоканаана из «Саломеи» Уайльда напрямую связывается с образом Христа: «За мною придет другой, кто сильнее меня. Когда Он придет, пустыня возликует. Она расцветет, как лилия...»
Примечательно, что The climax - from the Greek word “κλῖμαξ” (klimax) meaning “staircase” and “ladder”; or turning point of a narrative work is its point of highest tension or drama or when the action starts in which the solution is given.
Иными словами (для грустящих знакомых дам): климакс - это не что иное, как кульминация.