Депрессия? В сад!

Знаете ли вы, что в почве существует естественный антидепрессант?
Mycobacterium vaccae действует на наши нейроны совсем как Prozac.
Это бактерия живет в почве и может стимулировать выработку серотонина, что сделает вас расслабленнее и счастливее. О как!


источник

Эти глазки, эти голубые глазки

или Про Медузу Горгону и ее глаза

Три чудовища обитали на дальнем Западе, за пределами мира, на границе Ночи. Два из них были бессмертны — Стено и Эвриала. Третье было смертно и звалось Медузой. Вместо волос у них были змеи, вместо зубов — клыки наподобие кабаньих; руки их были из бронзы, а крылья из золота. Глаза их злобно сверкали. И кто бы ни встретился с ними взглядом, бог или человек, он обращался в камень.
«Желание (роthos), которое обессиливает все члены, делает взгляд женщины еще более изнуряющим, нежели Гипнос и Танатос». Этот эротнческий, гипнотический и «танатичсский» взгляд и есть взгляд Горгоны, повергающий в оцепенение. магическую недобрую силу (invidia) Obstupefactus — слово, которое наилучшим образом определяет застывшие позы и окаменевшие лица на римских фресках. Человек obstupefactus превращается в imago — изображение на могиле.
Паскаль Киньяр

Это Эфес, красивейшее место с богатейшими античными подробностями.
И там есть знаменитый барельеф Медузы.

Я неудачно фотографировала - было много людей и не хотелось ждать,
поэтому показываю фото из сети:
 
Еще Медуза из соседнего Дидима.

Забыты времена, когда Медуза была хулиганкой-пересмешницей, показывавшей всем язык

Все серьезно -

Три года, Карл!

Наш мозг управляется гормонами. То есть он принимает или не принимает решения под управлением нескольких гормонов. Эти гормоны оказывают очень разное по продолжительности воздействие на наше поведение и принимаемые решения.

А теперь, привет, и давай разбираться.

Короткий ликбез и пояснение с чем мы будем работать. Какие гормоны оказывают на нас воздействие и сколько по времени они живут у нас в голове. Химия мозга

1. Допамин (дофамин)
2. Окситоцин
3. Серотонин
4. Эндорфин
5. Кортизол (кортисол)

Прежде чем мы пойдем в эту химию, давайте немного разберемся, почему мы вообще говорим о том, что химия управляет мозгом. Казалось бы — человек-то разумный, свобода воли, все такое?

Выберем модель, достаточную по абстракции для данного разбора. Анатомическая модель (все эти мозжечки с мозолистыми телами) для данного упрощенного анализа слишком отягощена, возьмем более простую, модульную или уровневую модель. Модель триединого мозга МакНила, при достаточно общем рассмотрении нас тут вполне устроит. 

Внутри мозга, на самом деле, находится ТРИ мозга: 

• Human или человеческий мозг (неокортекс)
• Mammal или эмоциональный/лимбический мозг
• Reptile или рептильный, самый древний мозг (инстинкты выживания)

Вот, например, посмотрим кому как повезло с мозгом:

• Змеи не думают, они только реагируют, действуют, репродуцуруются, почти не чувствуют боли.
• Собаки чувствуют желание, умеют хотеть, чувствуют статус, чувствуют объединение, они компаньоны, ощущают боль, разочарование.
• Обезьяны или люди должны иметь логику, умеют считать и читать, говорить, держать равновесие, слушают и делают музыку.

 

Первые химические неприятности

 95% всех решений происходит в рептильном и лимбическом мозгу.

А мы адресуемся в своих речах, письмах и презентациях к человеческому мозгу, который очень хорошо научен и умеет говорить НЕТ. Он просто сохраняет нас от изменений. Вдумайтесь — ваш мозг мешает вам изменяться… то есть он думает, что защищает вас от изменений. И чем больше у вас мозга, чем больше в нем опыта, тем для вас хуже. Умные люди умеют защищаться. От всего.

Какие события или ситуацию вызывают (то есть становятся триггерами) тех или иных гормонов?

Допаминовые триггеры

Ситуации, в которых мы ждем чего-то приятного или неизвестного, но с ожидаемым позитивным разрешением. Длительность воздействия: 2 минуты.

Окситоциновые триггеры 

Ощущение защищенности, единения, любви, рождения ребенка. 6 минут на всё про всё, а потом надо снова что-то думать или подкреплять.

Кстати, многие курильщики сидят не на никотине, а на окситоцине. То есть привыкают не к никотину, а к социальному окружению курильщиков — поговорить, сделать перерыв.

Серотониновые триггеры

Превосходство, повышение статуса, победа, узнаваемость и признание. Целых 24 часа этого чудесного прихода. Сутки для победителя. Сутки на разграбление города.

Эндорфиновые триггеры

Чуть меньше, около 4 часов купает нас в этом удовольствии понимание, что ты просто жив, существуешь и вообще есть! Пояснимся. Примеров много.

1. Если сначала было больно, а потом на волне адреналина отпустило.
2. Искренние смех, слезы или ярость — просто для справки, все в одной строке по силе воздействия.
3. Мышечное удовольствие: массаж, например.
4. Яркие звуки, музыка, ритм (постойте, постойте, это же клуб?)
5. Воспоминание о всем перечислено выше тоже может сработать.

Триггеры кортисола (или кортизола) 

1. Разделение мамы и ребенка
2. Развод или измена супруга
3. Потеря статуса после увольнения
4. Социальная изоляция (тишина)
5. Когда вас обманули
6. Ощущение перенесенного вреда, потери, страхи.

Есть мысли, сколько может жить такая штука?

3 года. ТРИ $%^! года.

Привет эволюция и все пережитые нашими предками боли и разочарования: туда не ходи — укусят, сюда не влезай — упадешь, всегда ел зеленые плоды — вот и жуй, не отравишься. Мозг очень восприимчив именно к кортизолу, потому что это помогало нам выживать как биологическому виду. Мы не очень быстро бегаем, не очень круто летаем, но выжили. Кортизол и мозг, плотно на него подсевший. Так было надо.

Вдумайтесь. Кортизол живет в нас 3 года. И заставляет ваш мозг тормозить. Заставляет ваш мозг уберегать вас. Наказали? Не рыпайся. Уволили? Не высовывайся. Мозг очень быстро учится.

Мы не верим. Мы не верим в себя, потому что кортизол уже есть в нашем мозгу.

Мы научены кортизолом что у нас не получится.

Постойте, но у некоторых же получается?

Бизнес, карьера, интересная работа, командировки. Как так-то? Кортизола им не хватило, когда на всех раздавали, или как?

Мозг учится. И плохому и хорошему.

Одни научены быть никем и сидеть засунув мнение в задницу. А другие научены вставать, идти и делать.

Новости и весь поток негатива из телевизора учат быть беспомощными. Потому что там же плохо, что-то случилось, а ты-то тут и сделать ничего не можешь. Мозг запоминает — не надо включаться, если происходит что-то плохое. Мы уже сколько раз не включались (глядя телевизор), и ничего плохого не случилось. Значит, нужно не реагировать. Проходить мимо. Выученная беспомощность. Потому что думающие и активные люди, с точки зрения большой системы управления людьми, не нужны. Научим их быть беспомощными.

Но можно научить свой мозг думать по-другому. Создавая последовательность решений, действий и поощрений. Воспитывая в мозгу привычку делать что-то. Он и этому отлично учится. (отсюда)

Итогигиги гогогода

День/ночь

А всего-то шарик подвесила)

Доктор Радио помнит о вас или Бумага терпит не все

Как я уже упомянула постом выше, в Рейдте родился Иозеф Гёббельс.

Когда он стал министром пропаганды Третьего Рейха, его родной городок слегка укрупнили, присоединив к нему два соседних, потом, правда, разукрупнили по приказу самого земляка, "дабы не показывать превосходства над жителями других мест".
Гостевой дом замка Рейдт придворный архитектор перестроил под апартаменты доктора просвещения. Следы этой перестройки и личные вещи отца пиара можно увидеть и сегодня.

В конце 30-х немцев убедили радоваться "войне, ибо мир будет страшным", а в середине 40-ых бояться поражения в ней, потому что "Победа или Сибирь!"

Сам Геббельс все придумал или его команда, кто знает. Но именно в этот период времени  многие немцы открыто или тайно поверили в существование у Германии какого-то чудодейственного оружия и мощи, превосходящих мировые.
Сделано это было по принципу "камень-ножницы-бумага" с помощью радио. Сразу же после захвата нацистами власти в марте 1933 года был провозглашен лозунг:"Rundfunk in jedes Haus"  -  "Радиовещание в каждый дом!".

И тут же началось массовое производство немецкого народного радиоприемника, получившего в массах имечко "Goebbels-Schnauze"/"Геббельс-рыло".
Верхний слева - радиоприемник "Морда Геббельса".

Агитационная машина НСДАП. Этот тип в центре вам никого не напоминает? Мне так весьма.

Дешевое радио начало вхождение в каждый немецкий дом 18 августа 1933 года и прочно вошло в канун Рождества.
В последующие шесть лет было продано семь миллионов приемников. Между 1939 и 1945-ым - еще 1 800 000 уже с орлом и свастикой.
Так проросло первое "безбумажное" поколение с большими ушами.
Первая модель VE301 стоила 76 рейхсмарок (RM), что уже было гораздо дешевле продукции  конкурентов на рынке. Но в 1933 году немецкий рабочий зарабатывал всего 120-150 рейхсмарок в месяц. Хлеб стоил 30 центов, литр молока 20 и 7 центов килограмм картофеля. Курс доллара был 3.50 RM. Не все могли потратить на радио половину зарплаты, и Министерство пропаганды приказало частично субсидировать продажи. Пять лет спустя на рынок поступил более дешевый вариант приемника DKE38 за 35 RM.
А 29 октября 1938 года в день рождения Геббельса сотни радиоаппаратов были розданы немцам бесплатно в подарок в знак уважения от министра пропаганды. Позже эта акция регулярно повторялась по разным поводам.

Тогда же правительство усилило агрессивную кампанию продаж и принудило производителей других брендов, таких как Siemens и Telefunken, к приоритетному производству VE301 и DKE.

Основными принципами пропаганды Геббельса были размах, простота, концентрация и полное отсутствие правды. Именно искаженная информация позволяла менять сознание толпы: ”Ложь, сказанная сто раз, становится правдой. Мы добиваемся не правды, а эффекта. Вот в чем секрет пропаганды: те, кого предполагается ею убедить, должны быть полностью погружены в идеи этой самой пропаганды, не замечая при этом, что они ими поглощены. Обыкновенные люди обычно гораздо более примитивны, чем мы воображаем. Поэтому пропаганда, по существу, всегда должна быть простой и без конца повторяющейся”, — писал Геббельс. Емкий фильм в тему.

Из личного дневника доктора Радио:
- Мы работаем тремя секретными передатчиками, направленными против России. Тенденции: первый передатчик - троцкистский, второй - сепаратистский и третий - национально-русский. 

Чтобы зрители не уставали от прокламаций и цифр, Геббельс приказал, чтобы 70% программ были посвящены популярной музыке.
В апреле 1945 года, когда союзники вошли в Берлин, Берлинское радио, вещая из руин, сообщало, что Германия выигрывает битву за столицу.
20 апреля, в 56-ой день рождения Гитлера, Геббельс провозгласил, что ход войны повернут в пользу нацистов. Десять дней спустя Гитлер и его жена совершили самоубийство.

Принципы доктора Геббельса работают по сей день:
- Худший враг любой пропаганды - интеллектуализм.
- Чтобы в ложь поверили, она должна быть ужасающей.
- Мы добиваемся не правды, а эффекта.
- Человек был и остаётся животным. С низкими или высокими инстинктами. С любовью и ненавистью. Но животным он остаётся всегда.
- Собственность обязывает и крепко привязывает.

фото

Вкусы разных классов на гобеленах Грейсона Перри

Скандально знаменитый художник Грейсон Перри* изучал вкусы основных классов Британии: пролетариата, среднего класса и аристократии, у него это получилось остроумно, мощно, правдиво и - никто не ушел обиженным!

Кроме того, в рамках телепроекта "Вопрос вкусов с Грейсоном Перри"/All in the Best Possible Taste with Grayson Perry (2012) Перри создал шесть невероятных гобеленов (5х2 м полотнищ, объединенных общим сюжетом) под названием "Суета мелких различий", посвященных эстетическим вкусам современных британцев.

Итак, герой гобеленовой саги Перри Tim Rakewell родился в рабочей среде.
Имя Тиму выбрано по аналогии с Томом Рэйквеллом из сатирической серии "Карьера мота" Уильяма Хогарта. Хогарт для Перри - воплощение английскости и вдохновитель, поэтому на каждом гобелене еще присутствует маленькая собачка, напоминающую любимого мопса Хогарта - Трампа.
Ну что, уже интересно? Вот и я обожаю такой арт - закодированные ребусы и головоломки. Сейчас гобелены экспонируются в галерее Victoria Miro в Лондоне.
Каждое изображение содержит обрывки текста - как бы голоса героев сцен.

Первая сцена: в гостиной бабушки Тим сидит на коленях у матери, пытаясь получить ее мобильный телефон, потому что это его главный соперник за ее внимание. Мать нарядно одета и собирается на пати - справа подружки, они приехали, чтобы забрать ее. В центре - образ бабушки, это ее вкус царит в комнате, ее вещи, игрушки-безделушки - отпечатки вкусов рабочего класса, над которыми еще довлеет призрак тяжелой промышленности. Социальные эмоции как похмелье - меняются очень медленно, уже не вписываются в современный мир, но все еще там.
Ближний план - аллюзия на "Поклонение" Мантеньи - изображает "боевиков в клетке",  которые принесли Тиму символы его племени: футболку команды "Сандерленд" и лампу шахтера.

Второй гобелен называется "Агония в автопарке". В центре отчим Тима поет в клубе, держа за руку коленопреклоненную и восторженную мать, отчего Тиму-гимназисту неловко. Певец практически  распят на кране с верфей (Изенгеймский алтарь Грюневальда), а Тим уже на грани перехода социальной границы - он собирается работать менеджером в колл-центре, и это уже совсем не рабочий класс. Автопарк справа показывает как простые ребята тюнингуют машины, чтобы произвести впечатление в своем районе.

Третий гобелен называется "Изгнание из Рая". Тим в университете изучает информатику и собирается жениться на милой девушкой из среднего класса. Мать и отчим Тима к этому времени разбогатели и имеют роскошный автомобиль, но Тим с подругой все равно уезжают. За их спиной недовольные родители, которые считают, что Тим ведет себя как сноб. Сверху на них смотрит "голый повар" Джейми Оливер - бог социальной мобильности. Парочка чувствует себя виноватой  в грехе как Адам и Ева в "Изгнании из сада Эдема" Мазаччо. Справа для беглецов накрыт ужин, где родители подруги Тима и гости поднимают тост за новоприбывших. Заткнув уши наушниками, и прикрыв глаза розовыми очками, Тим прорывается через условный барьер между нижним и верхним слоями уже среднего класса, где разница не материальная, она в образовании и культуре, а также в знании и понимании социальных правил.

После обеда в буржуазном дома с обоями Уильяма Мориса и модерновыми картинами на стене, пара перемещается выше - в мир органических овощей и экологической обуви.
На следующем гобелене Тим отдыхает с семьей на кухне своего просторного загородного дома. Деловой партнер только что сообщил ему, что их программное  обеспечения выгодно продано и они теперь очень богатые люди. Натюрморт на столе демонстрирует щедрость и уровень его обеспеченной жизни. Его родители пристроены, старший ребенок играет на ковре. Тим нянчит  своего ребенка в то время как его жена втыкает в Твиттер. Эта картинка отсылает к трем различным картинам - "Благовещение" Карло Кривелли (овощи), Маттиаса Грюневальда (сообщение его коллеги) и Робера Кампена (кувшин с лилиями). Выпуклое зеркало и сброшенные биркенштоки напоминают отображение богатства и статуса с  "Портрета Арнольфини" Ван Эйка.

Пятое полотно: Тиму и его жене уже за 40,  их дети выросли. Они прогуливаются как мистер и миссис Эндрюс на знаменитом портрете Гейнсборо в парке около их особняка. Они нувориши, которые никогда не станут аристократами. В свете заката они смотрят на старую аристократию в изношенном  твиде, похожую на раненого оленя, за которым охотятся собаки социальных изменений, налогов, огромных расходов и счетов за отопление. Потомственные землевладельцы  - вымирающая порода. У Тима свои проблемы: его положение "жирного кота" вызывает социальный гнев и протестующие разбили лагерь возле его дома (силуэт протестующего между рогами оленя отсылает к "Видению святого Губерта",  увидевшего распятие на голове оленя).

Последняя сцена изображает автомобильную аварию на перекрестке возле торгового парка. В центре - умирающий Тим на руках незнакомцев. Его гламурная вторая жена стоит среди обломков своего Феррари. Тима окружают медработники, полиция, пожарные, зеваки, фотографирующие на телефоны, чтобы быстренько загрузить горячее событие в интернет. Его собака тоже мертва. Содержание дорогой сумочки жены рассыпано на журнале Hello с фотосессией Тима на обложке. И разбитый смартфон как перекличка с первым гобеленом.
Отсылки на "Оплакивание" ван де Вейдена, еще эта сцена повторяет финал серии Хогарта "Карьера Мота", где герой умирает голым в сумасшедшем доме.

Фильм Грейсона Перри (первая серия,

По глазам вижу

1. Пробегитесь глазами по 9-ти картинкам теста сверху вниз, а затем снизу вверх.
2. Выберите один глаз-алмаз, который Вас привлекает, и один глаз-картинку, которая вызывает отторжение или неприятные чувства.
3. Запомните номера первого и второго глаза, которые Вы выбрали.


4. Первая картинка глаза означает

Третья доза для самых стойких

Меня сначала только "празднование" царапнуло, но когда не подсевшие на первую олимпийскую и вторую крымнашую дозы, неглупые и критичные люди начали массово пафосно писать о своих светлых катарсисах во время шествия, стало совсем нехорошо.
Со стороны объяснить это несложно - за последние полтора года все очень устали от постоянного самоконтроля и сохранения бдительной критичности, поэтому в момент слияния с толпой (по хорошему же поводу!) отпустили себя и почувствовали забытое облегчение. Теперь им хочется закрепить и повторить это состояние, а нарядный поезд умчался в голубую даль. Но это понятно со стороны, изнутри картина другая, психоделическая - и в этом затык, причем не один.
Первый - все бы хорошо, но эти разнояйцевые вроде спичи похожи на самооправдание однодневной утраты идентичности: "это было невыносимо прекрасно и сулит еще более прекрасное завтра, но кто-то нехороший/непонимающий/не испытавший пытается все испортить своей гадкой придирчивостью и недоверием". И мгновенно в комментах - построение в колонны, расчеты на первый-второй, свой-чужой, размежевание с бранью, очень далекие от святости момента.
Второй - немногие холкой все же почувствовали, что это игла, заботливо подсунутая авансом. Приход, конечно, качественный, но 10 мая и песни умолкли, и сомнения появились. Отсюда желание вновь слиться с единомышленниками, хотя бы в сети. И так бы по кругу, но следующая доза уже не бесплатно.
Понимаете, о чем я?
Ведь 10 мая не пошли так же дружно волонтерить, благотоврить, подъезды и улицы убирать, старушек через дорогу переводить - а это было бы доказательнее любых слов и дискуссий.
Все хорошо, что идет от самого человека, изнутри. А массовое - от лукавого.

И еще про языковой геноцид или Не верь глазам своим - обманут

в продолжение

17 [29] июля 1817 года в семье армянского купца Геворка и Рипсиме Гайвазовских родился всемирно известный русский художник-маринист, баталист, коллекционер, меценат Հովհաննես Այվազովսկի — Ованнес Айвазян (Гайвазян) - Ива́н Константи́нович Айвазо́вский.
(из Wiki)

У берегов Ялты 

Любимую песенку

исполняют Шарлин Саркисян и Сальваторе Филлип Сонни Боно

Начинаю понимать,

что такое духовность в современном понимании соотечественников.
Любовь к природе (антисанитария), скромность (гордыня и гиперкритичность к другим), созерцательность (поверхностность и пассивность) и вера в прекрасное далёко (предрассудки и суеверия).
Примерно так

«Мужчина и женщина перед кучей экскрементов»
 Жоан Миро. 1935, медь, масло.
Фонд Жоана Миро, Испания.

Картина посвящена

"Дочки-матери" как рейтинговая маркетинговая стратегия

Прочитала километры виртуальных обид и обидок на матерей и "сделала" вывод:

"В начале XXI века, переняв новое понимание психологического мира человека, бывшие советские граждане и гражданки начинают переосмысливать свой советский опыт в категориях, пришедших с капитализмом. Дефиниции «детской психологической травмы» и дефицита доверительных разговоров между членами семьи принимают форму маркетинговых стратегий наряду с другими «изобретениями» информационной экономики, такими, как, например, целлюлит и перхоть.
 В новой капиталистической логике, нацеленной на «эффективность», «обнаруживаются» новые «изъяны» личности. Предлагая избавление от неровной поверхности тела, атрибутов жизнедеятельности и «несчастья», рынок создает новые потребности, связанные с потреблением товаров и услуг нового типа. В этой связи, как мне кажется, популярность концепции «естественного родительствования» в нашей части света может пониматься как проективный способ переозначивания советского опыта детства, который в перспективе современного детоцентризма представляется однозначно «несчастливым». Обнаружив в себе страдающего от дефицита любви «внутреннего ребенка», мои сверстницы и сверстники стремятся «исправить ошибки» своих родителей посредством воспитания нового поколения, избавленного от боли и страхов. Так мои соотечественники и соотечественницы в очередной раз попадают в идеологическую ловушку принудительного счастья.
 В культуре принудительного счастья любые жизненные сложности, препятствия на пути к удовлетворению желаний и неудачи, описываются не как условия для развития личности, но как провал взрослых, прежде всего матерей, не сумевших обеспечить эмоциональную безопасность для своих детей.

Викторианские фото со "скрытой" матерью

Современная поп-культура, наводненная тривиальными интерпретациями психоанализа, объясняет любые проблемы личности последствиями пережитого в детстве. Поскольку в действующем социальном порядке модель асимметричного родительства оправдывается «природной потребностью» женщин заботиться о детях, у матери фактически нет шансов избежать обвинений во «всех грехах общества." (с)

Так что, если вы думаете, что умнее (добрее, тоньше, деликатнее, любвеобильнее, грамотнее и т.д. и т.п....) своих родителей - не обольщайтесь, в  новой генерации счастья вас также нивелируют. 
Это всего лишь бизнес, ничего личного. 

О текущем моменте

Слушая выступление российского представителя на срочно созванном заседании Совета Безопасности ООН с меня неоднократно слетала шляпа

По этому поводу цитата 130-летней давности:
"В таком положении нас застала севастопольская кампания.

   Это было время глубокой тревоги. В первый раз, из кромешной тьмы, выдвинулось на свет божий "свое" и вспугнуло не только инстинкт, но и умы. До тех пор это "свое" пряталось за целою сетью всевозможных формальностей, которые преднамеренно были комбинированы с таким расчетом, чтоб спрятать заправскую действительность. Теперь вся эта масса формальностей как-то разом оказалась прогнившею и истлела у всех на глазах. Из-за прорех и отребьев тления выступило наружу "свое", вопиющее, истекающее кровью. Вся Россия, из края в край, полна была стонами. Стонали русские солдатики и под Севастополем, и под Инкерманом, и под Альмою; стонали елабужские и курмышские ополченцы, меся босыми ногами грязь столбовых дорог; стонали русские деревни, провожая сыновей, мужей и братьев на смерть...

... повторяю, сознание "своего" уже теплилось. И ежели бы обстоятельства сложились благоприятнее, то, несомненно, оно прошло бы и через дальнейшие стадии развития. Но тогдашние времена были те суровые, жестокие времена, когда все, напоминающее о сознательности, представлялось не только нежелательным, но даже более опасным, нежели бедственные перипетии войны. По крайней мере, такого мнения держался тот безыменный сброд, который в то время носил название русского "общества". Благодаря своекорыстному и пустомысленному настроению этого сброда, незаметно потонули первые, робкие проблески сознательного отношения русской мысли к русской действительности. Рядом с величайшей драмой, все содержание которой исчерпывалось словом "смерть", шла позорнейшая комедия пустословия и пустохвальства, которая не только застилала события, но положительно придавала им нестерпимый колорит. Люди, заведомо презренные, лицемеры, глупцы, воры, грабители-пропойцы, проявляли такую нахальную живучесть и так укрепились в своих позициях, что, казалось, вокруг происходит нечто сказочное. Не скорбь слышалась, а какое-то откровенно подлое ликование, прикрываемое рубрикой патриотизма. Никогда пьяный угар не охватывал так всецело провинцию, никогда жажда расхищения не встречала такого явного и безнаказанного удовлетворения. 

Среди этой нравственной неурядицы, где позабыто было всякое чувство стыда и боязни, где грабитель во всеуслышание именовал себя патриотом, человеку, сколько-нибудь брезгливому, ничего другого не оставалось, как жаться к стороне и направлять все усилия к тому, чтоб заглушить в себе даже робкие порывы самосознательности. Лучше было совсем не знать "своего", нежели на каждом шагу встречаться лицом к лицу с постыднейшими его проявлениями...

...никто так не любит посквернословить -- и именно в ущерб родному начальству, -- как русский культурный человек. Западный человек решительно не понимает этой потребности. Он может сознавать, что в его отечестве дела идут неудовлетворительно, но в то же время понимает, что эта неудовлетворительность устраняется не сквернословием, а прямым возражением, на которое уполномочивает его и закон. Мы, русские, никаких уполномочий не имеем и потому заменяем их сквернословием. В какой мере наша критическая система полезнее западной -- этого я разбирать не буду, но могу сказать одно: ничего из нашего сквернословия никогда не выходило. Мы сквернословцы, но отходчивы. Иногда такое слово вдогонку пустим, которое целый эскадрон с ног сшибет, и тут же, сряду, шутки шутить начнем. Начальство знает это и снисходит. Да и нельзя не снизойти, так как, в противном случае, всех бы нас на каторгу пришлось сослать, и тогда некому было бы объявлять предписания, некого было бы, за невыполнение тех предписаний, усмирять. Во всяком случае, и по части сквернословия у русского человека собеседником может быть только такой же русский же человек. Вот почему с такою чуткостью русские следят за всяким словом, сказанным по-русски на улицах и в публичных местах.

   -- Так вы русский? да вы слышали ли, у нас-то что делается? нет, вы послушайте...

   В-четвертых, никто так страстно не любит своей родины, как русский человек. После того, что сейчас высказано мною по поводу сквернословия, может показаться странною эта ссылка на любовь к родине, но в действительности она не подлежит сомнению. 

...средний русский "скиталец" не только страстно любит Россию, а положительно носит ее с собою везде, куда бы ни забросила его капризом судьба. Везде он чувствует себя в каком-то необычном положении, везде он недоумевает, куда ж это ежовые-то рукавицы девались? и везде у него сердце болит. Болит не потому, чтоб ежовые рукавицы оставили в его уме неизгладимо благодарные воспоминания, а потому что вслед за вопросом о том, куда девались эти рукавицы, в его уме возникает и другой вопрос: да полно, нужны ли они? Ах, бедные, бедные!

   И вдруг какая-то колючая жалость так и хлынет во все фибры существа. Именно бедные! Везде мальчик в штанах, а у нас без штанов; везде изобилие, а у нас -- "не белы снеги"; везде резон, а у нас -- фюить! Везде люди настоящие слова говорят, а мы и поднесь на езоповских притчах сидим; везде люди заправскою жизнью живут, а у нас приспособляются. А потом и то еще приходит на ум: Россия страна земледельческая, и уж как-то чересчур континентальная. Растянулась она неуклюже, натуральных границ не имеет; рек мало, да и те текут в какие-то сомнительные моря. Ах, бедные, бедные!

   Всегда эта страна представляла собой грудь, о которую разбивались удары истории. Вынесла она и удельную поножовщину, и татарщину, и московские идеалы государственности, и петербургское просветительное озорство и закрепощение. Все выстрадала и за всем тем осталась загадочною, не выработав самостоятельных форм общежития. А между тем самый поверхностный взгляд на карту удостоверяет, что без этих форм в будущем предстоит только мучительное умирание...

...Ты хочешь единения с народом? -- прекрасно! выбирай проказу, ложись в навоз, ешь хлеб, сдобренный лебедой, надевай рваный пониток и жги книгу. Но не труби в трубу, не заражай воздуха запахом трубных огрехов! Трубные звуки могут только раздражать, а с таким непочатым организмом, как народ, дело кончается не раздражениями, а представлением доказательств.

   Но всероссийские клоповники не думают об этом. У них на первом плане личные счеты и личные отмщения. Посевая смуту, они едва ли даже предусматривают, сколько жертв она увлечет за собой: у них нет соответствующего органа, чтоб понять это. Они знают только одно: что лично они непременно вывернутся. Сегодня они злобно сеют смуту, а завтра, ежели смута примет беспокойные для них размеры, они будут, с тою же холодною злобой, кричать: пали!

   Очевидно, тут речь идет совсем не об единении, а о том, чтоб сделать из народа орудие известных личных расчетов. А сверх того, может быть, и розничная продажа играет известную роль. Потому что, сообразите в самом деле, для чего этим людям вдруг понадобилось это единение? С чего они так внезапно заговорили о нем?

...прежде всего нужно упразднить этих людей, стереть их с лица земли, обрызгать "слюною бешеной собаки". А для этого необходимо сделать их подозрительными, дать им кличку, воспользоваться всеми неясностями и недоразумениями жизни, чтоб наплодить массу новых неясностей и недоразумений. И когда травля будет надлежащим образом организована, когда пробудившееся чувство исторической розни будет доведено до степени неразличения врагов от друзей, тогда...

   Что будет тогда -- клоповники сами не уясняют себе. Они не презирают в будущее, а преследуют лишь ближайшие и непосредственные цели! Поэтому их даже не пугает мысль, что "тогда" они должны будут очутиться лицом к лицу с пустотой и бессилием. 

...Но для живущих дело не в том, чего достигают граждане клоповников, а в том, что бывают исторические минуты, когда их клеветы производят известный переполох в обществе. Мир, конечно, не погибнет от этих клевет, и история не перестанет созидать утешения; но отдельные индивидуумы могут погибнуть. Вот это-то именно и составляет ахиллесову пяту среднего человека. Видя, с какою безнаказанностью действует клевета, он начинает бояться, и в уме у него постепенно созревает деморализирующее "учение о шкуре". Но, раз деморализирован средний человек, деморализация уже делается достоянием всего общества. Все поголовно начинают усчитывать себя и припоминать; у всех опускаются руки, у всех начинают биться сердца беспредметной тревогой. Работа мысли перестает быть плодотворною и сосредоточивается исключительно на одном: на спасении "шкуры".

   По совести говорю: общество, в котором "учение о шкуре" утвердилось на прочных основаниях, общество, которого творческие силы всецело подавлены, одним словом: случайность -- такое общество, какие бы внешние усилия оно ни делало, не может прийти ни к безопасности, ни к спокойствию, ни даже к простому благочинию. Ни к чему, кроме бессрочного вращания, в порочном кругу тревог, и в конце концов... самоумерщвления."

В заметках от 1880 г. Салтыкова-Щедрина "За рубежом" еще мнооого чего любопытного и актуального до жути.

Кино-Кыси

Начнем пятничный культурный кинообзор с зарубежной классики - А. Хичкок "Леди исчезает" (1938), где все хорошие поют шпионскую и опасную для жизни песню мисс Фройд

и песня эта -

Два мира - два эфира

Фитнесс простоблогера и фитнесс курильщика топ-блогера.
Тренируем глазомер: найдите два отличия.

Раскаленный июль, впечатлен твоим ядом

Вот же ж

Игра для вечеринок «Кто станет нацистом» — это особый мрачный сорт веселья.
Все становится на свои места, когда ты рассматриваешь каждого конкретного человека. Хорошие, добрые, счастливые, вежливые, уверенные и спокойные люди никогда не станут нацистами.
Возьмите благородного философа с фамилией из справочника аристократии или подростка из бесплатного колледжа, которому демократия дала возможность разрабатывать самолеты — вам никогда не удастся сделать из них нацистов.
Но неудовлетворенный и униженный интеллектуал, богатый и напуганный спекулянт, избалованный наследник, тиран от профсоюзов, любой человек, держащий нос по ветру и добившийся успеха благодаря умению поймать этот ветер — в случае кризиса все они станут нацистами.
Поверьте мне, хорошие люди не становятся нацистами. Национальность, цвет кожи, религия, статус — не важны. Все зависит от того, что внутри человека.
Нацистом станет тот, внутри кого нет ничего, помогающего отличить, что ему нравится, а что нет. Этим "чем–то" может быть семейная традиция, мудрость, кодекс поведения, простое счастье — годится любой старомодный или новый способ.
Веселая игра. Попробуйте на следующей большой вечеринке.

Статья по ссылке написана в 1941 году Дороти Томпсон, шефом бюро журнала Time в Германии начала 1930-х ,она интервьюировала Гитлера и написала первую книгу о нем в 1932 году. 
Кто бы знал, что методика Томпсон пригодится нам в 2014-ом для тестирования многих из тех, кто нас окружает.

Выношу из жж-избы или Доброе слово ум пригождает

Лара пишет: 

в одном эпизоде милого британского "Джонатан Крик" показывается семейная пара - композитор и поп-певица, отличный семейный подряд, он пишет, она поет и пляшет, получает игривые награды типа "лучшая попка британии", всё хорошо, друг друга любят.

но.

она иронично относится к своему сценическому имиджу - эти шортики коротенькие из лайкры, топики, чувственный макияж, длинный шиньон, и считает что это фигня, спешит всё с себя стащить, влезть во фланелевую клетчатую пижамку, и уютно устроиться возле любимого мужа.

а любимый муж совершенно не возбуждается ее естественным видом, зато успешно устраивает себе сеансы эротического самообслуживания, глядя в монитор на ее клипы, где она поет и призывно пляшет в шортиках и топике.

хотя девушка вполне ок анатомически - ноги там, грудь, бедра, личико - всё настоящее.
но в пижамке - не катит, не-а.

сразу так много понятно про любофф и всё такое.

и вот это вечное женское про "он любит меня такую какая я есть" - ооо, это такая редкая норма, что почти уже патология.

UPD я понимаю, что случай может показаться нетипичным,, потому что у кого-то личный опыт другой (у меня тоже другой, это не важно)
на самом деле этот случай иллюстрирует немыслимую дельту между мужскими и женскими ожиданиями от партнерства.

каждый ждет что его будут любить за то кто он есть, потому что зачем еще нужна любовь.

одновременно каждый ждет что другой будет таким как ему надо.

это у всех так: и у добрых, и у злых, и умных и у глупых.

просто у одних хватает великодушия, терпения, иронии  и ума выдержать реальность и не возненавидеть партнера, а другие идут другим путем.

Из комментов

Я: Любить и хотеть - это как теплое и мягкое.

Лара: в теории да, а в семье оно все как-то путается

Я:Или наоборот, ранжируется по наименьшей затрате сил и нервных окончаний) 
Помню, с каким упоением муж подруги демонстрировал ее фотосессию у проф.фотографа, как будто сам родил, вырастил и снял. Гуляка был безбожный, и жили они от терки до разборки. Правда, до сих пор вместе. Картинки - они волшебные.

Лара:какой у вас приятный ум)

Я:Спасибо. Кажется, я догадалась, все просто (и в этом кайф) - тут работает принцип дополнительности /в копенгагенской интерепретации/: для долготы дуэта необходимо применять взаимоисключающие /дополнительные/ технические наборы самопроявления, и их совокупность будет регулярно транслировать исчерпывающую информацию о тебе как о целом и, соответственно, нести и приносить удовлетворение партнеру.

Т.е. то, что ты не можешь регулярно проявлять, надо как-то сымитировать на повторяющемся носителе, который будет это делать за тебя (картинка, кино, музыка, книга, прафюм... и т.п.). Результат - в зависимости от соответствия стимула доминирующему каналу реципиента, тут нужна диагностика)))
Отсутствие - дает ощущение дефицита и неполноты, несоответствие - провоцирует конфликт /и развод/.
Рецепт щастья, ага. Можно курсы открывать.

Плавучая ферма-сад, Заклинатель байков и много интимныхъ подробностей

Островом-садом уже никого не удивишь. А вот плавучий экосад-ферма впечатлить может.

Особенно, если он/она пришвартована прямисинько к одному из самых респектных музеев (MAS)

в одном из самых мажорных и дорогих районов (Старый порт) Антверпена.

Знакомьтесь,Welvaert Welton - двухгодичный проект ассоциации художников-турбофутуристов Timecircus. 

Он представляет из себя автономную замкнутую экосистему для обеспечения жизни человека на воде в