Alter ego Парижа

Даже у городов есть Alter ego.

Париж строился на все времена и удивительно приспособлен. За этими кружевными манжетами может находиться все, что угодно - и апартаменты для жилья, и деловые кабинеты, и публичные залы.

Но есть и другой Париж. Вернее, его бюджетный вариант.

Что смотреть: фильмы Отара Иоселиани.
В идеале, у Иоселиани надо смотреть все.
О Париже, как минимум два: "Истина в вине!" (In vinoveritas! / Adiou plancher des vaches) 1998г. "Фильм был представлен в Канне под названием, которое по-французски с точки зрения иностранца звучит странно — "Прощай, коровья площадка"... Adieu, Plancher des Vaches — фраза моряков, которые покидают сушу. Или, как они выражаются во Франции, "коровью площадку" — территорию, где могут пастись коровы. Моряки всегда радуются, уходя в море, но радуются и возвращению, поскольку на волнах слишком долго жить нельзя. В метафорическом смысле это касается всех нас: каждый принужден волею судьбы жить в своей скорлупе и каждый мечтает из нее вырваться: хорошо там, где нас нет". По-английски фильм назвали Farewell, Home Sweet Home — "Прощай, дом родной". (из интервью с Отаром Иоселиани)

и "Сады осенью" 2006г. "Главным героем Иоселиани является жизнь парижской улицы, не затронутая глобализмом и технической цивилизацией. По-прежнему, как и сто лет назад, под мостом через Сену уютно спят, закутавшись в грязные одеяла, знаменитые на весь мир философы-пофигисты – парижские клошары. Так же приветливы маленькие дешевые кабачки.

Столько же счастья, короткого и легкодоступного, так же охотно дарят парижские красотки. Как в любые времена, добродушные парижане, забывая о спорах, с аппетитом перекусывают за столом, накрытым прямо под небом, в осенних садах, за которыми ухаживает старый друг Венсана – садовник-пьяница в исполнении самого Иоселиани. Есть и настоящий «артприкол» – маму разжалованного министра, читающую утописта Фурье в Люксембургском саду, сыграл… популярный актер Мишель Пикколи, колоритно изобразивший интеллигентную парижскую старушку".

А в фильме "Утро понедельника" Lundi matin / Monday Morning (Франция - Италия, 2002г.) действие из Франции перетекает в Венецию. К сожалению, большинство из нас живет по надолго расписанной схеме – учеба (работа), дом (друзья); поспал – поел – на работу – поспал – поел… И каждый из нас хотя бы один раз задумывается над тем, есть ли иная жизнь – красочная, неожиданная, без постоянных, хотя и жизненно нужных вещей… Иногда хочется улететь в сказку, где нет никого, кроме тебя, где все нереально, зыбко, несбыточно, но зато – красиво. Как говорил кто-то из сказочных персонажей: “Развлечься, избавиться от скуки дворцовой жизни, увидеть мир…” И может быть там – за горизонтом и есть та заветная цель, то место, где сбываются мечты, а жизнь не превращается в круговорот серых облезлых сумерек.
Герой фильма Венсан ненавидит понедельник, потому что каждое его утро – это отметка о том, что серый круг не разорвать. Но однажды он его разрывает и уезжает в Венецию...
Можно уйти в закат, но ты все равно вернешься домой – изменившийся, другой, но вернешься. Home, sweet home, как говорят у них…

Это действительно - Кино, Иоселиани очень здорово умеет ПОКАЗЫВАТЬ. Для зрителя он приготовил лучшие места и ракурсы, так, что невольно становишься незримым участником его волшебного действа.

Глядя в небеса Парижа

Следуя примеру самой эффектной дамы Парижа, смотрим вверх, выше крыш и носов.
Интересно, что создана знаменитая парижанка потомком немцев-переселенцев, сменивших непроизносимую французами фамилию Bönickhausen на Eiffel, по месту их происхождения - красивейшей долины Айфель, что неподалеку от Кёльна. И по чистой случайности Эйфель не стал химиком по производству уксуса и горчицы в родном Дижоне.


Нулевой французский километр начинается от материнского чрева - духовного обиталища другой гранд-дамы - Собора Парижской Богоматери и тоже невероятно воздушен.



Париж кружит головы и плетет кружева впечатлений...

Киев или Париж? Найдите различие

Так Киев или Париж?

Импровизация на тему утки и апельсинов

Пока парижские впечатления оформляются в текст, займемся кухонной магией.

Под рукой оказались: утиная грудка со шкуркой, 3 апельсина, по веточке розмарина, тимьяна (чабреца) и Bohnenkraut (Satureja hortensis L.), зеленая цельная чечевица (grüne linsen), 2 крупных луковицы, 4 ст.ложки сахара, 20 г сливочного масла, полстакана сока желтого апельсина, чуточку темного рома, соль морская крупная, смесь перцев.

Утиную грудку глубоко надсечь по диагонали (как на батоне) по количеству ломтиков. Шкурку надсечь неглубоко сеточкой с шагом 1,5 см. и в насечки вложить листики розмарина и тимьяна. Обмазать оливковым маслом и обжарить на сильном огне, чтобы из шкурки вытопилась большая часть жира.

Беспощадно очистить ножом апельсин. Разделить на дольки. Пленочки срезать. Кожуру и пленки сохранить.

Обжаренную утку слегка посолить, поперчить, разрезать на ломтики и заложить в сотейник с толстым дном. Дольки апельсина слегка размять пальцами, засыпать ими кусочки грудки и тушить минут 30-45 на среднем огне (без добавления жира или воды!!!).

В чистую сковороду всыпать сахар и растопить до золотистой карамели. Кожуру порезать длинными тооооненькими полосочками (2-3 мм),а пленки измельчить ножом (как мельчим петрушку, например). Когда карамель начнет коричневеть - добавить сливочное масло и растопить. В пузырчатую карамельно-сливочную массу всыпать нарезанные корочки и пленочки, перемешать. Плеснуть темного рома (54-градусного), дать выпариться спирту и все тушить, небольшими порциями вливая апельсиновый сок (чтобы тушилось, а не варилось). Убавить огонь, посолить, поперчить, закрыть крышкой и забыть минут на 20 цукатиться.

Чечевицу сполоснуть водой, залить водой 2,5:1 и варить на медленном огне 15-20 минут(пока вода выкипит), после чего выключить огонь, добавить листики Bohnenkraut и оставить томиться под крышкой еще минут 10-15. (Если нет такой травки - обязательно заведите, для бобовых - незаменимый аккомпанемент, просто чечевица или бобы с добавление этой травы становятся произведением гастрономического искусства! Kräutergarten - садик трав и специй легко выращивается под окном, на любом клочке земли или на балконе и дает свежую зелень практически круглый год.)

Лук чистим и режем крупными перьями (см.фото - важно!) и тогда это не обязательно шалотт. Нарезаный перьями, любой лук становтся шалоттом (моё личное изобретение). На этот раз нам нужны крупные перья, чтобы лук стал частью гарнира. В оставшийся на сковороде от жарки утки разогретый (если успел остыть) жир кладем перья лука и готовим на среднем огне, пока они сохраняют форму. Если передержать лук - он станет мягкой бесформенной массой. Будет, конечно, съедобно, но не столь вкусно.

Разогреваем тарелки. Для этого наливаем на каждую по столовой ложке воды, складываем стопкой и греем в СВЧ 2 минуты. Осторожно вынимаем, сливаем воду, вытираем салфеткой влагу.

На разогретые тарелки выкладываем утку, сверху апельсины, поливаем образовавшимся при тушении соусом, рядом чечевицу, лук и цукаты.
Магия этого блюда в последовательности поедания: кусочекутки-чечевица-лукцукаты-восхищенноепричмокивание. Глотоквина-послевкусиецукатов....ммммммм!!!


Волшебно подошло к этому блюду захваченное в спешке из французского супермаркета бордо Saint-Emilion Grand Cru 2006 года. А вот салат оказался лишним, поэтому о нем я расскажу в другой раз.

Проснуться и захотеть увидеть Париж

Ура, там завтра солнце и +14! А в воскресенье еще и вход в музеи бесплатно, потому что это первое воскресенье месяца.
Весна, однако!
Скоро вернемся, не скучайте.
А фото - это привет Ленуське.

Блог умер?... Да здравствует блог!

Очень меня как блоггера-дилетанта занимает вопрос: зачем?
Ну, про Интернет-аддикт в эпоху постмодернизма говорить излишне.
Профессионально-доступные персональные версии: 1)средство от совковой паранойи; 2)имитация публичности; 3)вариант структурирования времени; 4)психолингвистическая терапия; 5)самоирония, потому что неееет на свете крема от морщин. Стоп.
Пробежавшись наискосок по нескольким блогам от ответа я оказываюсь еще дальше, чем была. Блоггеры со стажем, создав километры текстов-фото-приколов-самоиронии-самолюбования-автопортретирования во всех ракурсах, вызвали у меня всю палитру чуйвствс: от технического восторга до нервенной дрожжжи и недоумения. Но мой недоумаж при этом остался отдельно, а блог - отдельно. Как всякий автор-дилетант я мрияла, что у меня будет ВСЕ НЕ ТАК ОЧЕВИДНО-ПОКАЗАТЕЛЬНО, а премного содержательнее. А вообще-то мне хотелось сваять блог про еду и вкусную жизнь, сугубо для друзей и близких. Но подпавши под совет "не сужать канал" просто разминалась на первых сообщениях ...ни о чем. Сначала публикнула свой ранний наивняк, эдакую ПМС-прозу. Потом стряхнула пыль со своего архива (это когда я была крутой Гурой), затем пошарила в фотоальбомах, увлеклась картинками и остыла к текстам. Типа, вступила в неравную самоборьбу с самодурновкусием. Виртуально это делать несколько проще - всегда можно через недельку посмотреть со стороны и подтереть. И, конечно, тут же попалась на дневниковую занудь: Я-что-где-когда-я-снова-я-и-опять Я...
В таких мазохистских рамках самоцензуры мой блог было увял...
Но вдруг вчера спотыкаюсь об сообщение, которое запускает свежий сквознячок в сомнения:

Твиттер, Фликр и Фейсбук сделали блоггинг старомодным.
http://socvestnik.ru/2008/12/11/tvitter-flickr-facebook-wired/
Думаете завести свой блог? Дружеский совет: не надо. А если он у вас уже есть — закрывайте.

Вести блог сейчас уже не кажется такой хорошей идеей, как четыре года назад. Блогосферу — ранее оазис для непринужденного самовыражения и умных мыслей — захлестнуло цунами проплаченной чепухи. Дешёвая журналистика и партизанские маркетинговые кампании заглушили искренние голоса непрофессиональных мастеров слова. Стало почти невозможно привлечь к себе внимание, кроме разве что внимания критиканов. Да и зачем суетиться? Время, которое затрачивается на написание тонкой остроумной прозы, будет полезнее провести, самовыражаясь на Фликре, Фейсбуке или Твиттере.

Если вы бросите блоггинг сейчас, то окажетесь в хорошей компании....(ктототам) прав насчёт обезличенности: просмотрите список 100 лучших блогов на Technorati и вы обнаружите, что личные сайты вытеснены профессиональными. Многие из них по существу онлайн-журналы: The Huffington Post. Engadget. TreeHugger. Независимый комментатор не угонится за командой профессиональных авторов, выдающих до 30 постов в день.

Когда блогосфера была еще юна, энтузиасты были на коне, и их посты быстро оказывались в топе выдачи Гугла по любому запросу, подпитываемые перекрестными ссылками от знакомых блоггеров. В 2002-м поиск по слову «Mark» выдавал веб-разработчика Марка Пилгрима (Mark Pilgrim) выше самого Марка Твена. Этот феномен был частью того, что сделало блоггинг таким привлекательным. Но те времена прошли. Сегодня, если вы ищете, скажем, последнюю речь Барака Обамы, первые ссылки будут вести на страницу в Википедии, статью на Fox News и на пару записей с профессиональных сайтов, таких как Politico.com. Каковы шансы на то, что ваша умная запись займёт высокую позицию в этом списке? Практически равны нулю.

Таким образом, ваш блог будет притягивать только низшую форму сетевой жизни: спорщиков и скандалистов. Излейте свою душу в блоге, и какой-нибудь анонимный тролль с ником r0rschach или foohack быстро настрочит под вашим постом: «Чушь. Почему бы тебе просто не поцеловать МакКейна в зад?» Вот почему Калаканис спрятался в своей личной рассылке. Он может говорить со своими поклонниками напрямую, не страдая при этом от идиотских реплик анонимных злопыхателей.

Ура, можно не париться с мотивацией.
(И в сторону, ехидно: аааа, тенденция сохраняется: стадность процветает.)
Ох, и не люблю я быть в мэйнстриме.
Но, надеюсь, злопыхателям (оооо, где же вы?) будет лень меня комментировать.

Тайный сад

У каждой девочки свой тайный сад

И любимый фильм

С Фраем по Америке

Stephen Fry in America
Stephen Fry
L.: Harper Collins, 2008

Пятьдесят штатов и один Фрай
Он должен был сделать это. Человек, уже написавший четыре романа, сборник эссе, автобиографию, рассказавший о теории и практике стихосложения, а также об истории музыки, просто должен был написать путеводитель. Время ускоряется, пространство сжимается, а возможности для путешествий растут. Путеводители стали чрезвычайно популярным жанром - от списков тысячи мест, где вы обязаны побывать до того, как умрете, до подробных указаний опытных путешественников, скрупулезно направляющих новичка по выверенным маршрутам: залезть на ту гору, искупаться в том водопаде, поесть в этом кафе. Впрочем, что представляют собой знаменитые «Трое в лодке», как не путеводитель по Англии, которую мы потеряли? А «Сентиментальное путешествие» (Лоренса Стерна) - антипутеводитель по такой же Франции. И обе книги написаны, заметим, англичанами.

И англичанин - от черепных костей до отложений солей - великий, грандиозный, знаменитый и очень скромный Стивен Фрай отправляется в путешествие по Америке. С сентября 2007-го по май 2008-го он колесит по Штатам за рулем черного английского такси (спасибо, не двухэтажного лондонского автобуса!) с именной надписью FRY (почти как в старом сериале с Фраем и Лори) и примеряет на себя то ковбойскую шляпу, то гавайскую рубашку. Он пробует Америку на вкус:
живи он там, каким бы он был? Вероятно, отзывался бы на имя Стив, с детства носил джинсы, знал наизусть всего Боба Дилана... Во времена, когда в мире, в том числе в Англии, растет антиамериканизм, Фрай изучает заокеанскую страну как потерянного и вновь обретенного брата-близнеца - с вниманием и любовью, но и с собственным мнением, с верой в людей и с иронией по отношению к ним - вроде бы и родственники, но незнакомые.

Книга «Стивен Фрай в Америке», в твердом переплете, с красочными фотографиями, написанная отличным английским языком, издана уже после выхода телесериала Би-би-си, ради которого Фрай с двумя командами помощников, собственно, и исколесил США. В книге пять больших разделов: по десятку штатов в каждом, в соответствии с маршрутом - сначала по восточному побережью, от Мэна до Мэриленда; затем по юго-востоку, от Виргинии до Флориды; и далее - от южных штатов, Луизианы и Миссисипи, постепенно забираясь на север, к Иллинойсу и Миннесоте; затем от северных штатов, Монтаны, Дакоты, через центр континента на юг, к Техасу; и снова с юга, от Нью-Мехико, на север уже по западному побережью; и, наконец, оставив черное такси, в Аляску; и напоследок на Гавайи.

Про одни штаты он рассказывает больше, про другие - почти ничего, как про Огайо, отметившегося только историей одноименной песни Нила Янга о протестах против американского вторжения в Камбоджу, но пару страниц он находит на каждый штат: история, природа, люди. Фрай перечисляет, как это и полагается в путеводителе, аббревиатуру штата, его прозвище, цветок, дерево, птицу, ставшие его символами; девиз; известных людей, родившихся или живших там. Кстати, по поводу прозвищ: оказывается, Индиану называют Hoosier, причем «s» произносится как «ж» (zh). Никто в штате не знает - или говорит, что не знает, - откуда появилась эта кличка. Местные жители предложили Фраю одиннадцать версий, которые он отверг как недостоверные. У меня есть еще одна версия: вообще-то, кличка произносится как «хуже», очень по-русски. Так и представляешь: стоит русский парень в баре штата Индиана, вытирает кровь с разбитого носа и кричит местным: «You\'re crazy idiots, bastards, even hoosier!» И если через опыт познания чужой страны открывается и своя собственная, то, читая живой рассказ об Америке, не избежать и личного взгляда на автора книги.

Разумеется, прокатиться по Америке, как это сделал Фрай, удастся не всякому. И дело не только во времени и длине маршрута - в каждом штате английских гостей встречали аутентичные приключения: в Мэне - ловля лобстеров с рыбацкого баркаса (очень опасное дело, лобстеры - агрессивные хищники, которых не соблазнить украшениями из тропических фруктов, замечает Фрай); в Нью-Хэмпшире - сопровождение кандидата в кандидаты в будущие президенты на несколько встреч с избирателями; в Коннектикуте - посещение ядерной подводной лодки (спартанский быт, капитан с привычной усталостью отвечает на дурацкие вопросы, над каждой койкой - миниэкран с играми и фильмами, и еще - главной опасностью на подводной лодке моряки считают пожар, и для туриста Фрая тут же проводится занятие по противопожарной безопасности).

В Западной Виргинии Фрай спускается в шахту (семь шахтеров в год гибнет в штате, это немного, говорят Фраю, но все же каждый раз, спускаясь под землю, шахтеры читают совместную молитву; а сколько в год гибнет на шахтах Кузбасса, интересуюсь я, несколько десятков человек, отвечает мне статья Интернет-издания). В Джорджии Фрай попадает на День благодарения и оказывается в гостях у наследницы огромной плантации, в услужении которой всю жизнь работают чернокожие женщины (кажется, весьма довольные своей жизнью, удивляется Фрай концепции счастливого слуги; как будто он не играл Дживса, вертящего своим хозяином, как хвост собакой, удивляюсь я). В штате Флорида он плавает с дельфинами - вместе с мальчиком, больным церебральным параличом, для которого это часть лечебной программы. А в Майами присутствует на ежегодном балу девяностолетних старичков и старушек (странный мир, предпочту покончить самоубийством, лишь бы не попасть туда снова, но они, кажется, счастливы, пишет Фрай). В Луизиане он гуляет на карнавале, ловит устриц и выслушивает истории об урагане, который затронул каждого жителя, а кого-то заставил разочароваться во властях, бросивших целые районы на произвол стихии. Миссури представляет Фраю ресторан, в котором осуществляется программа для бывших алкоголиков и наркоманов: они работают, чтобы выйти из замкнутого круга привычек и низкой самооценки, приобретая социальные навыки, рабочую специальность и уверенность в себе. И там же проводятся поэтические чтения - в «словесном костюме» бывшие наркоманы более открыто рассказывают о себе, отмечает Фрай (вот и польза от поэтических чтений, отмечаю я).

В Мичигане Фрай посещает заводы Генри Форда, одного из людей, сделавших Америку великой страной, и катается на модели «Т» - классике Форда начала ХХ века, а затем в другой компании по соседству, «Дженерал Моторс», при строго выключенных камерах пробует «Volt» - последнюю модель «Кадиллака». В Техасе, пройдя жесткий контроль (куда строже, чем на ядерной подводной лодке), он оказывается в государственном стратегическом запасе нефти, который американцы собирают с 1970-х годов, и узнает об Интернет-сайте, на котором можно посмотреть, сколько сейчас нефти в этом хранилище (вопросы? пожелания?).

В Луизиане он участвует в тренировке пожарной команды, в Иллинойсе изготавливает статуэтку «Оскара» (оказываясь так близко к этой награде, как только можно быть), а в штате Висконсин доит овец (очень трудное дело, проще прицепить прищепку к груди Майка Тайсона, когда он этого не хочет). В Миннесоте занимается подледным ловом при температуре минус 40, сопровождающий его рыбак вооружен видеокамерой и сонаром на конце лески, показывающими приближение рыбы под водой. В Эль-Пасо Фрай знакомится с добровольцами, охраняющими границу с Мексикой от проникновения нелегальных эмигрантов. Дружинники всячески подчеркивают, что у государственного патруля нет к ним претензий - ведь они не ловят эмигрантов, а если замечают кого, передают информацию патрулю. Впрочем, пишет Фрай, мексиканскую еду и музыку там приветствуют. В Вайоминге Фрай катается по снегу в санях с лайками и счастлив тем до невозможности. Более счастлив он, наверное, только в Монтане, встретив в один день бизонов, волков, мультимиллионера и гризли.

В баре модного горного курорта штата Колорадо наш путешественник предпочитает пить горячий шоколад с ромом и отправиться пораньше спать вместо того, чтобы развлекаться с богатыми, красивыми и знаменитыми. В Неваде он проходит шпионский квест, знакомясь таким образом с городом, а на Гавайях плавает в море рядом с акулами, поднимается в астрономическую обсерваторию на вершине горы и заглядывает в действующий вулкан Килариа.

Самые разные люди, самые удивительные профессии и места встречаются в Америке: в Нью-Мехико, на перекрестке испанской, каталонской и индейских культур, уже несколько десятилетий живут хиппи, художники, музыканты, эзотерики и эковоины. А рядом, в Лос-Аламосе, разрабатывался американский ядерный проект. Самая большая ошибка Гитлера, полагает Фрай, была в том, что он недооценил еврейских ученых и не допустил их к работам над ядерным оружием - вот в результате и проиграл войну.

Некоторыми профессиями Фрай восхищается со стороны, признавая, насколько они тяжелы: ловец лобстеров, пожарный, шахтер, политик. Другие, напротив, приятные: он вполне мог бы работать, скажем, на фабрике мороженого, придумывая новые сорта. Казино ему не понравилось: огромное здание, воспроизводящее Тадж Махал, показалось безвкусным, а на игру было неинтересно тратить время. И к американскому университетскому футболу, собирающему сотни и сотни тысяч болельщиков, он остался равнодушен. А к университету менеджмента великого Махариши отнесся резко негативно - дало о себе знать классическое образование: вы не можете отрицать западного образа мысли, опираясь в доказательствах своей правоты на слабо понятые достижения западной науки, соединяя свою «философию» с квантовой механикой, теорией вероятности и теорией хаоса. Хотя еда там хорошая - органическая, свежая, незамороженная, неконсервированная, признает Фрай, и студенты, игнорируя трансцендентальную медитацию, изучают компьютеры и в целом получают, хотя и экстравагантное, но все же американское образование.

Фрай вообще неоднократно подчеркивает свою нерелигиозность: от встречи с мормоном, которому он признается, что не находит его совсем уже абсурдным только потому, что полагает все религии равно абсурдными, до посещения православной церкви на Аляске. При всем уважении к замечательным традициям православной литургии Фрай считает, что это была самая скучная служба, на которой он только присутствовал: слишком много песнопений и повторов. Зачем три тысячи раз просить прощения у бога - он или простит или нет, к чему приставать к нему, как дети, просящиеся в Диснейленд (да, пожалуй, концепция Иисусовой молитвы останется для Фрая недоступной). Но запахи, тут же смягчает он резкость, приятные и иконы светлые.

Интересна фраевская трактовка американской истории. Войну Севера и Юга он считает экономической, ибо Европа, где во второй половине XIX века произошла индустриальная революция, сочла, что не будет торговать со страной, в которой практикуется рабство. Вот северные штаты (хоть каждый штат внутри себя и отдельное государство, но для внешнего мира они все вместе - Америка) и пошли войной на южные. Читателю также интересно будет узнать из повествования Фрая, как Америка прирастала землей: то Уильям Пенн (в честь которого назван штат Пенсильвания) в счет долга Карла II получил изрядный кусок земли. То в 1803 году президент Джефферсон удвоил размер страны, приобретя у Франции за 33 миллиона долларов Арканзас, Миссури, Айову, Оклахому, Канзас, Небраску, Миннесоту, Дакоту, Нью-Мехико, Монтану, Вайоминг, Колорадо и Луизиану. Но одним увеличением территории они не ограничились, тут же отправив Льюиса и Кларка исследовать, что же они купили, и получили в результате подробную карту земли и особенно рек, которые были в то время основными транспортными путями. Аляску, кстати, по мнению Фрая, американцы тоже купили, а вовсе не арендовали, как принято говорить у нас, и тоже весьма недорого. Следующий важный проект осуществился в 1950-х, когда впечатленные системой немецких автобанов американцы создали систему дорог, соединяющую по горизонтали и вертикали, как узлы сетки, всех со всеми. Было проложено 46 000 миль, или 74 000 километров, дорог высочайшего качества, без которых, подчеркивает Фрай, Америка никогда не могла бы стать тем, что она есть.

Грандиозная страна! Фрай плачет от восторга перед ее величием и патриотизмом. Красивые виды, мелодия с чувством исполняемого гимна, чужая национальная святыня вызывают у Фрая слезы, и он не стыдится в этом признаться. Слезы выступают у него на глазах, когда декламируется речь Линкольна при завершении гражданской войны: «Новое рождение свободы - правительство народа, из народа, для народа - не исчезнет с лица земли». Впрочем, англичанин остается англичанином: «Если б они только научились готовить чай», тут же вздыхает он. И банальное «преклонение перед Америкой» Фраю не грозит: встречая годовщину окончания Первой мировой, американский День ветеранов 11 ноября, он слышит мелодию Монти Пайтона в одной из традиционных военных песен. Слушая речь вице-президента Дика Чейни на военном кладбище, он не может не вспомнить, что в самых свежих могилах здесь лежат солдаты, погибшие в Ираке и Афганистане. Свобода, как ее понимают американцы, оказывается и свободой «вторгнуться в чужую страну, стереть в порошок и оставить лежать в руинах», - пишет Фрай.

Побывав в резервации в Южной Дакоте, Фрай видит грустный удел современных индейцев: спиваться и болеть диабетом, помнить унижения и уничтожение в прошлом, чувствовать себя несчастными и лишенными надежды в настоящем. Иной путь - забыть свою идентичность, свои корни, свой народ. Пролетев на сверхсовременном вертолете над канадской границей, Фрай вздыхает: Аль-Каида победила, она выиграла миллиарды долларов, которые тратятся на системы безопасности, ограничила свободу передвижений, распространила повсюду настороженность и страх.

Но все же - какие удивительные люди ему встречаются, в какие странные места он заглядывает! В Висконсине Фрай побывал в религиозной общине, живущей без машин, без электричества, без телефона, без радио, без Интернета. Одежду они изготавливают себе сами, говорят на диалекте немецкого языка и делают лучший сыр, который встретился Фраю во всей Америке. В Канзасе он гостил в подземном ядерном бункере времен «холодной войны», в 1982 году купленном парой хиппи; они украсили его орнаментами, оборудовали музыкальными инструментами и живут там, уничтожая отрицательную энергию места. И не просто живут, а дают советы всем желающим последовать их примеру. Ведь экологический образ жизни становится довольно популярным, к тому же, ядерный бункер - отличное укрытие от бушующих в Канзасе торнадо. Сами же эти люди неплохо зарабатывают на своих советах (поскреби американского хиппи и увидишь удачливого бизнесмена, восклицает Фрай). А какие есть места! В штате Теннесси Фрая приводят на Боди Фарм, где исследуют, как разлагаются трупы - при разных условиях, при разных температурах... Работают там настоящие энтузиасты: девушка, которая водила бледного Фрая по смердящему парку, определенно намеревается завещать свое тело институту.

Фрай постоянно издевается над собой - перед тем как спуститься в шахту, он по примеру ослика Иа, приглашает всех: а теперь давайте посмеемся над Стивеном, нарядив его в дурацкий костюм. Поднимаясь в воздух на воздушном шаре, катаясь на лошадях, выходя на подледную рыбалку или заходя в задымленную комнату, он постоянно сообщает всем, как он боится. До того боится, что даже опасается признаться в своей трусости, - и претерпевает все до конца. Фрай показывает себя смешным, неуклюжим, неумелым - и открытым, внимательным.

Но и над американцами он иронизирует: девочки в школьном автобусе в Миссисипи интересуются, откуда у него такой дурацкий акцент. Из Англии, отвечает Фрай, знаете, где это? Школьницы недоумевают, что это за незначительное место, и только одна отличница объясняет, что Англия находится по дороге к Нью-Йорку. Фрай, кажется, их не разубеждает. Как не разубеждает он машиниста парового локомотива в Нью-Хэмпшире, уверенного, что катает туристов на первом в мире поезде, хотя Фрай-то знает, что первый был в Лидсе! И актера, представляющегося пилигримом с Мэйфлауэра и изъясняющегося на том, что кажется ему старым английским, Фрай не поправляет. Терпимости ему не занимать. Зато музыкой Америка его, без сомнения, порадовала. Что может быть лучше, чем слушать ее там, где она родилась: блюз в маленьких клубах в Теннеси и Миссисипи или спиричуэлсы в Южной Каролине.

Пятьдесят штатов, пятьдесят культур, пятьдесят акцентов, кухонь, пейзажей прошли перед автором и командой Би-би-си, перед зрителями сериала, и теперь - проходят перед читателем книги. После такого путешествия, реального или воображаемого, взгляд на Америку не может не измениться. Да, заключает Фрай, в ней есть все, что мы, столь не любящие ее, знаем: нахальство, вульгарность, культ денег, культ оружия, повальная религиозность, пренебрежение к остальному миру, глухота к лингвистическим тонкостям (что поделаешь, эстетская природа автора дает о себе знать!), неумение и нежелание подшутить над собой и другими, эгоизм, нездоровая еда... Но ведь есть и многое другое: надежда, вера в себя, оптимизм, теплота, вежливость, доброжелательность, остроумие, сила воли, гордость, осведомленность, независимость, открытость, великодушие и обаяние. Именно это, другое, на протяжении трехсот с лишним страниц демонстрирует читателю в американцах Фрай, открывая страну Америку, учась любить ее и не переставая при этом любить Британию.

Татьяна Бонч-Осмоловская

Чем заняться в Филадельфии

Долго-долго ехать по трущобам, построенным 100 лет назад и обрушающимся прямо на глазах, не выходить из машины, пока не приедешь в даунтаун, потому что небезопасно.
Наконец приехать в даунтаун
Поздороваться с Рокки
Сходить в филадельфийский музей, привычно глядеть на импрессионистов и вдруг! наткнуться на Поцелуй Бранкузи

Стоять, смотреть и целоваться...
Попрощаться с Рокки и в закусочной съесть знаменитый филадельфийский чизстейк

Особая благодарность Америке: пребывание в ней совершенно излечило меня (без всякого лечения) от странной аллергии, которую здесь можно наблюдать на моей алчно-голодной физиономии

Чем заняться в Нью-Йорке 2

Съездить в Гарлем, который побелел благодаря усилиям мэра Джулиани до такой степени, что Клинтон там разместил свой теперешний офис
Наткнуться на музей черной моды
Поглядеть на детишек после школы
Поглазеть на витрины магазина зоотоваров
Почитать забавные объявления
Погулять по "белым" красивым улицам, поглазеть на съемки сериала "Закон и порядок". Потом интеллигентно поехать в Колумбийский университет, который окончил Обама, вломиться на чужую вечеринку, поулыбаться всем приветно, попрощаться и вернуться на пустой вечерний Манхэттен и долго-долго качаться на качелях на детской площадке, болтая ни о чем и глядя на звезды...

Чем заняться в Нью-Йорке

Cмотреть по сторонам
Полюбоваться Гудзоном

Battery Park City, Tom Otterness

Сыграть в шахматы
Позвонить родителям
Поцеловать жабку, чтобы в мире стало больше принцесс
Отправиться в еврейский музей на выставку "Шагал и еврейский театр", посмотреть декорации, фото и афиши, встретиться там с друзьями и поужинать в бельгийском кафе вкуснющим пекан-паем. Сытыми отправиться на 42-ю, Тайм-сквер, вобщем, в "ту самую Америку".
Потом припоминая, где бы еще "надо" побывать, помянуть Акунина с его кладбищенскими историями и Бруклинским кладбищем-парком и дружно "не захотеть" туда зимой в такой холод.

Открытие другой Америки

На этот раз Америка открывалась по-настоящему. Вкусно и завораживающе.


Всякая правильная Америка начинается с Нью-Йорка, а Нью-Йорк это, собственно, Манхеттен. И еще несколько городов вокруг: Бруклин, Квинс, Бронкс, Статен-Айленд... Гарлем, Челси, Брайтон тоже вполне автономны, это заметно, как только въезжаешь в эти районы. Было холодно, поэтому не все хотелось обходить ногами.

Едем из Бруклина в Манхеттен:




А теперь приходится смотреть, в основном, вверх...


И вдруг:


продолжение последуеттт....за вдохновением

Памятка для взрослых ангелов

За день до своего рождения ребенок спросил у Бога:
"Я не знаю, зачем я иду в этот мир. Что я должен делать?"
Бог ответил: "Я подарю тебе ангела, который всегда будет рядом с тобой. Он все тебе объяснит".
"Но как я пойму его, ведь я не знаю его язык?"
"Ангел будет учить тебя своему языку. Он будет охранять тебя от всех бед".
"Как и когда я должен вернуться к тебе?"
"Твой ангел скажет тебе все".
"А как зовут моего ангела?"
"Неважно как его зовут, у него много имен. Ты будешь называть его - МАМА".

Цель, растянутая на две жизни.

Задача воспитания человека насчитывает более 23 столетий (считая от Платона), и человечество все не может приблизиться к ее решению.
Правда, современные развивающие методики предполагают, что это вполне возможно в семье. Для этого каждому родителю нужно всего лишь изучить горы специальной литературы и принять во внимание перечень умнейших советов, накопленных в аккурат за 2300 лет. Затем нужно умело применить «хорошо зарекомендовавшие себя» методики, изготовить кучу карточек, пособий, игрушек, освоить ПК, подключиться к Интернету и кабельному ТВ, - и начать неутомимо заниматься с ребенком: на природе и на городской улице, в комнате и в кухне, в ванне и на лестнице, в песочнице и на горке, в бассейне и на море, в гостях и в кафе, в путешествии и даже во сне (есть и такие методики). При таком подходе родительский и детский успех обеспечен.
Если же нет времени на изучение серьезных трудов, в глянцевых журналах легким пером продвинутых журналистов и психологов нынешней маме предлагается быть всем понемногу: педиатром, педагогом, психологом, логопедом, физиотерапевтом – для здоровья и ума; массовиком-затейником с музыкальным талантом, спортстменом-партнером по подвижным играм – для настроения, технически продвинутым пользователем мультимедиа и экскурсоводом по миру – для широты кругозора, образцом стиля и интеллекта и одновременно строгой бонной – для имиджа и этикета, затем учителем по всем школьным предметам, психотерапевтом для мужа, консультантом по его карьере, потом экспертом по вузовским дисциплинам… Перечень ролей можно продолжить, но стоит ли?

Что мешает всем детям расти успешными, а всем родителям при этом быть счастливыми?
На этот вопрос любая мама ответит: нехватка времени на все.
С него - с времени – и начнем, потому что

Главное время жизни - время детское, и все, что могут сделать сами родители - его не упустить

- Ну, что ты вертишься, посмотри какая красивая игрушка!

Время у взрослых и детей очень разное.
«У ребенка скорость психических процессов столь высока, что за единицу времени он способен во много раз больше взрослого заметить, осознать и спрогнозировать. Его внешнее непостоянство и переменчивость свидетельствуют о нашем замедленном восприятии. Пока мы пытаемся продумать очередную детскую реакцию, ребенок уже успевает ее прожить и теряет интерес к прожитому. Он считает, что его всегда должны понимать с полуслова. Своих ровесников ребенок не раздражает: они существуют в одинаковом ритме.
Традиционная учеба с ее длительными заседаниями в классе — это насилие над природой ребенка. Даже в самом умном учителе он видит неповоротливого, глупого слона, который мешает ему нормально жить.
Сознание в детстве самодостаточно и позволяет одухотворять любую абстрактную форму. Ребенок хорошо понимает условность всего реального и реальность всего условного. В его сердце живет неугомонный, вечный творец, который создает сущее согласно собственной воле. Ребенок никогда не строит планов, у него есть только ясная перспектива и уверенность в ее свершении. Каждый ребенок в душе космонавт. Он не ждет государственных комиссий и давно вернулся из полета.
В детстве не бывает неудачников. Дети успевают пережить славу величайших цезарей, истратить богатства сотен монте-кристо. Сила и длительность детских чувств многократно превосходит все возможности взрослой жизни. Время от завтрака до обеда протекает подобно целой эпохе. Они успевают поднять паруса, сделать великие открытия, преодолеть бесчисленные лишения и вернуться домой.
Ребенок ежесекундно и правдоподобно переживает новые великие роли, а взрослые пребывают в качестве вечных статистов на плохой сцене в дурном спектакле.
Когда психологи объясняют природу наших комплексов, выясняется, что абсолютное их большинство сформировалось в детстве. Можно сказать, что наша взрослая суетная деятельность — это медленное пережевывание крошечных осколков огромной детской судьбы, в которой все уже было…».(1)

Время реальное и виртуальное или Управление будущим из настоящего

- Не знаю, вот пойдешь в школу – там тебе расскажут!

Не закрывайте окна возможностей.
Фаза формирующего воздействия чувственных впечатлений на ребенка длится гораздо дольше, нежели полагает большинство. Постепенно сходя на нет, она продолжается до десятого года жизни, а частично — даже до восемнадцатого. Но именно в этот период формируются решающие для всей последующей жизни способности — закладываются основы того, что реально окажется в распоряжении взрослого. Упущенное в эти годы невозможно наверстать позже с той же интенсивностью и глубиной. Поэтому исследователи говорят об «окнах», некоторое время открытых для влияний извне, а потом неуклонно закрывающихся.
Первичные кульминационные моменты в развитии человеческого мозга приходятся на три четко различаемых периода. Первый начинается через восемь недель после зачатия и длится до тринадцатой недели. Второй — за десять недель до рождения и продолжается до двух лет. В это время формируется большая часть взаимосвязей между нейронами. И наконец, в период между двумя и пятью годами мозг растет и достигает 90 процентов своего окончательного веса.
Как это происходит.
• Первая, решающая стадия развития мозга завершается в трехлетнем возрасте. Если на этом этапе ребенок имел ограниченный доступ ко всем возможным видам деятельности и опыта, то многие нейронные связи не образуются, и объем мозга остается меньше на 25—30%.
• Ребенок учится стоять прямо, ходить и координировать движения рук в первые четыре года жизни. В промежутке от четырех- до десяти лет он еще может путем упражнений развить тонкую моторику рук и конечностей вообще; затем эта способность быстро исчезает.
• В первые четыре года жизни при естественных условиях у него развиваются острота зрения и объемно-пространственное зрение.
• А вот тонкая моторика, управляющая глазной мускулатурой и необходимая для целенаправленного сканирования поля зрения, к четырехлетнему возрасту еще далеко не готова. Для полного развития ей, так же как и тонкой моторике рук и конечностей вообще, требуется еще несколько лет. Примерно до девятого года жизни ее эффективность заметно отстает от уровня, свойственного подросткам и взрослым. Согласно же новейшим исследованиям, важные составляющие управления зрением становятся полностью доступны лишь в восемнадцатилетнем возрасте!
За первой, закладывающей основы фазой, длящейся до четвертого года жизни, следует длительная фаза вызревания и оформления, длящаяся как минимум до десятого года жизни. От того, насколько успешной будет эта вторая фаза, зависит степень овладения полным диапазоном способностей.
Бесценные годы — от зачатия до пятилетнего возраста — это решающий временной промежуток, в течение которого можно «запрограммировать» выдающиеся умственные способности детей, дав им, таким образом, ни с чем не сравнимое изначальное преимущество.

Бесконечное настоящее или время «пока» у телевизора.

- Посиди спокойно, пока мама освободится!
- Где?
- У телевизора, конечно…

Много сидящий ребенок – многие будущие проблемы. Ребенок, много сидящий перед ТВ – катастрофа.
Привычный телеэкран принуждает ребенка к неподвижности. А все важные функции тела и мозга могут развиться только через движение. Движение — жизненная стихия ребенка. Тот, кто отключает движение, лишает ребенка важнейшего вида его активности. Такое лишение, «обкрадывание» психологи называют депривацией, а в дошкольном возрасте оно вызывает столь тяжкие последствия, что можно характеризовать его как насилие.
Телевизор — аппарат небезобидный: он способен глубоко повлиять на развитие ребенка, а при бесконтрольном пользовании — принести ему большой вред. Самая серьезная опасность заключается в том, что в своих решениях взрослый всегда обращает внимание лишь на содержание программ, а не более важные подпороговые воздействия, начинающиеся, как только взгляд ребенка падает на телеэкран.
Родителям важно знать, какие факторы действуют на нас при телепросмотре.
Во-первых, это содержание и жанр передачи - информационная программа, художественный фильм, мультфильм и т. д. Это осознается всеми телезрителями и, как правило, привлекает их внимание, а часто кажется даже единственным определяющим фактором («выбор и обсуждение программ»).
Второй фактор - зависимость от камеры зрительского взгляда, воспринимающего все спецэффекты - наплыв, монтаж, смена кадра, смена перспективы и т. д. Этот фактор, как правило, ускользает от сознательного восприятия или ощущается очень смутно, если сцены сменяются слишком часто или внезапно. Зритель вообще не замечает глубокого воздействия этих средств на свою эмоциональную сферу, свои симпатии и антипатии, настроения и оценки.
Наиболее глубоким воздействием обладает третий фактор - различные физиологические воздействия экрана, независимые от особенностей программы и связанные с физической неподвижностью зрителя. Именно он сказывается на обмене веществ и нервных процессах человеческого организма, протекающих ниже порога осознанности, т. е. на бессознательном уровне. Здесь закладывается то, что проявляется много позже, когда физиологические воздействия уже приводят к устойчивым изменениям.
Этот третий фактор, до сих пор меньше всего беспокоивший взрослых, для ребенка имеет решающее значение. Ведь «окна» его телесно-физиологического развития распахнуты еще так широко, что телеэкран воздействует на него до самых глубин и это воздействие оказывается необратимым. Решая вопрос, что можно позволить смотреть ребенку в конкретном случае, этому фактору следует уделять особое внимание.
Даже если по какому-то каналу идут исключительно безобидные детские передачи, свободные от насилия и рекламы, это еще далеко не оправдывает разрешения смотреть телевизор сколь угодно. Ведь чем больше время просмотра, тем сильнее воздействие 2-го и 3-го факторов, столь негативное, что допускать его нельзя ни в коем случае.
В первой фазе своего развития ребенок учится не головой, а всем телом. Он не противопоставляет себя дуалистически миру с помощью мыслящего, регистрирующего и перерабатывающего информацию разума, а вступает в связь с вещами телесно. Он «ухватывает» и «постигает» лишь то, что прежде схватил и настиг руками; он «сопоставляет», лишь научившись стоять и ходить. В этом возрасте весь опыт еще чувственно-конкретен, «осязаем». Вот почему мы должны осознать всю опасность столкновения малыша лицом к лицу с мнимой реальностью телеэкрана, в пределах которой такой осязаемый опыт, необходимый для его развития, вовсе ему недоступен. Жилище родителей — это конкретное трехмерное пространство, доступное телесному опыту ребенка, который может обегать и облазать все комнаты, всё ощупать и обнюхать, рассматривать и обследовать все уголки. А в пространство телеэкрана малыш войти не может, и из его опыта оно полностью выпадает. Показывают, скажем, пальмы на берегу моря или ночной город с высоты птичьего полета, а в следующее мгновение толпу в магазине или рыбок в аквариуме — и на это время комната расширяется вокруг экрана. Взрослому легче легкого воспринимать два эти пространства по отдельности. Но для малыша-то есть только один мир — мир телесного опыта, и этот опыт отключается на то время, пока включен телевизор. Это непосильное требование к ребенку — разорвать на части мир его опыта. Реальность экрана и реальность комнаты не образуют нерасторжимого единства, куда ребенок мог бы включиться телесно-реально, и потому наступает прямо-таки патологическое расщепление процесса восприятия на сферу, где возможна полная активность и мир можно схватить руками, и сферу, где такое хватание невозможно, а, следовательно, ее восприятие не участвует в формировании структур мозга.
Даже на второй фазе своего развития дети еще долго считают все увиденное действительным, настоящим, не умея отличать фикцию от реальности. Скажем, до 5-7 лет реклама для них столь же «реальна», как и программа, в которую она вставлена; способность понимать выраженный рекламой замысел появляется у них лишь в 8-12 лет. Впрочем, им еще долго остаются недоступны общий сюжет и ход действия в фильмах — они вообще не понимают взаимосвязей различных сцен и просто ухватывают один образ за другим.
Предлагаемая телевидением информация не способствует расширению их кругозора. Наоборот, она, как правило, контрпродуктивна, чересчур сложна, чересчур разительна или чересчур банальна. Новости большинству детей непонятны или же пугают их. Показ реального насилия и его жертв во всех подробностях тоже угнетает детей, возбуждая у них страх и отвращение. Эти картины пылают в их сознании и преследуют их даже во сне.
Измеряя активность мозга у «tv-kids/Теледетей» (англ.), т.е.детей, «выращенных телевизором»), специалисты в области физиологии мозга констатировали, что чрезмерное потребление телевидения ведет к опустошительным для мозга последствиям: «У детей, проводящих перед телевизором ежедневно по десять-пятнадцать часов, кора головного мозга
подобна пустыне», — резюмируют специалисты по физиологии органов: «Они страдают полной потерей способности воображения. Некоторые дети даже не в состоянии нарисовать по памяти бытовые предметы, скажем чашку».
Телевидение внушает ребенку пассивность. Но причина тому не люди, а техника, которую срочно надо менять. Нужно новое поколение аппаратов, требующих от зрителя собственной, настоящей активности. Нужно интерактивное телевидение — вот новый лозунг.

Время для формирования объективного кругозора.

- Мама занята, поиграй пока в компьютер!

Поначалу ребенок, как и всякий, кто учится, нуждается в ориентации на взрослых, и чем больше образцов объективной осведомленности, широты взглядов и множественности точек зрения родители могут предложить ему, тем лучше для ребенка. Ведь «видеть», когда «смотришь», — целое искусство, и для начала нужно им овладеть.
Намечается грядущий раскол медийного общества на маленькую группу людей, помешанных на компьютерах, учившихся обращению с масс-медиа с самого детства, и на большинство медийно безграмотных, не выучивших в этой области ни аза.
Социальная наука уже заговорила о «синдроме Каспара Хаузера» (в психологии комплексом Каспара Хаузера,по имени реального лица, жившего ок. 1812—1833 гг., называют нарушение личности, состоящее в эмоциональной скудости и патологической необщительности, вызванных социальной изоляцией или ослаблением социальных связей): потребитель видит только то, что видел уже много раз, и узнаёт при этом то, что и так знает. Масс-медиа угадывают каждое его желание по глазам. Но в том-то все и дело. Подобно Каспару Хаузеру, потребитель масс-медиа оказывается под угрозой остановиться в своем развитии, ибо потребляет только то, что легко усваивается и ни к чему не обязывает, что интересно и развлекательно. От него больше ничего не требуется. Его творческие потенции, способность отбирать и критиковать отмирают»
Сорок тысяч рекламных роликов в год, т. е. вдвое больше, чем двадцать лет назад, сегодня адресуются прямо детям, прежде всего в виде клипов, пользующихся все большей популярностью, и в этой сфере действительно складывается прибыльный рынок мировых масштабов.
Результаты исследований показывают, что у «теледетей» не развиваются нейронные связи, от которых зависит человеческое мышление высшего уровня, потому что в критические периоды, когда эти способности могут развиваться с помощью речи и слуха, дети вместо этого смотрят в монитор или экран ТВ. Эту наркотическую замену-зависимость повреждения мозга можно сравнить с вредом, причиняемым химическими наркотиками.

Время говорить и слушать.

- Подожди, пока мама поговорит по телефону!

Тысячелетиями речь была для людей столь же естественной средой, как воздух, а дети овладевали ею совершенно спонтанно, и это казалось природной способностью. Если бы кому-то взбрело в голову поучать родителей, что они должны говорить со своим ребенком не меньше такого-то времени, те сочли бы это шуткой, инструкцией типа «надо дышать».
Специалисты - фониатры настойчиво указывают, что рост нарушений развития речи следует связывать не столько с медицинскими факторами, сколько с изменившимися социокультурными условиями, в которых растут нынешние дети. Нарушения слуха, вызванные медицинскими причинами, конечно, немного возросли, но все же главной причиной врачи единодушно называют растущее молчание в семьях.
У родителей «сегодня все меньше времени для детей: в среднем у матери для нормального разговора с ребенком остается лишь примерно двенадцать минут в день», сообщают исследователи.

Управление временем. Подкрепление и поддержка.

- Прекрати немедленно, а то завтра не куплю тебе чупа-чупс!

Наши разговоры друг с другом и с ребенком почти всегда ведутся вокруг того, кто/что правильно/неправильно сделал или сказал. Чаще всего мы делаем это не вовремя и не тонко. Запугиваем, спорим, принуждаем, лишаем чего-либо. Ругаем окружающих, когда дела идут плохо, и забываем похвалить, когда все хорошо. Мы грубы и нетерпеливы с детьми, друг с другом, даже сами с собой, и потом сожалеем о несдержанности. Мы свято верим, что сила слов перекроет ошибки во времени подкрепления - и ошибаемся.
Нам всегда было бы, что сказать ребенку или супругу, мы достигали бы своей цели быстрее и без нервотрепки, если бы знали, как это сделать.
Новая коммуникационная грамотность – общение и обучение с подкреплением - это вовсе не система наград и наказаний; мы не пользуемся этими терминами. Грустно, но награды и наказания приходят обычно после того, как действие совершено, иногда спустя длительное время. И как следствие – награждение непричастных и наказание невиновных. Они как бы могут повлиять (а может и нет!) на будущее поведение, но они никак не могут воздействовать на уже совершенное действие.
Подкрепление - "положительное" - то, к чему надо стремиться,
например, улыбка или ласка, или "отрицательное" - то, чего надо избегать,
подобно рывку поводка или нахмуренным бровям – правильно работает именно во время поведения, на которое мы хотим воздействовать. Подкрепление изменяет поведение только тогда, когда дается в правильно выбранный момент. Слишком раннее или запаздывающее подкрепление не работает.
Если мы слышим в свой адрес постоянные придирки и брань родителей, начальства или учителей - рано или поздно это становится нам безразлично. Отрицательное подкрепление, которое не прекращается в момент достижения желаемых результатов, не является подкреплением и не несет нужной информации. Оно становится - опять же в терминах теории информации - "шумом".
Вы перестанете кричать на своих детей, когда заметите, что крик не
помогает. Вы начнете подмечать поведение, которое вам нужно, и сразу подкреплять его – увидите, как оно действует и помогает сохранять мирные отношения в семье.
Мы всегда слишком запаздываем, подкрепляя друг друга. "Послушай, дорогая, вчера вечером ты выглядела замечательно", - звучит совсем не так, как та же фраза, сказанная вовремя. Отсрочка подкрепления может оказывать вредное воздействие ("Значит, сейчас я выгляжу плохо?").
Постоянное подкрепление необходимо только на стадиях обучения. Вы можете несколько раз вознаградить годовалого ребенка за пользование горшком, но как только поведение заучено, предмет обучения сам о себе позаботится. Мы даем начинающему навыку множество подкреплений, например, обучение ребенка езде на велосипеде идет под настоящий поток подкреплений:"Молодец, крепче держи руль, у тебя получилось, хорошо!"
Но вы будете выглядеть довольно глупо (а ребенок решит, что вы сошли с
ума), если вы будете продолжать хвалить его,например, за пользование горшком, после того, как навык установился.

Ребенку нужны отблагодаренные собою родители.

- А обо мне кто-нибудь подумал? Кручусь-кручусь… А где благодарность?

Очень полезным для родителей является самоподкрепление. Мы им часто пренебрегаем, это не приходит нам в голову, потому что от себя мы склонны требовать гораздо больше, чем от других. В результате мы не расслабляемся, переходя от одной задачи к другой, от нее к третьей, незамеченные и неотблагодаренные даже самими собой. Не говоря уже о подкреплении себя за изменение какой-либо привычки или приобретение нового навыка; подкрепление необходимо и просто для будничной жизни, лишение себя подкреплений - один из факторов повышения нервозности и депрессий.
Вы можете подкрепилять себя здоровыми способами - часом досуга,
прогулкой, разговором с друзьями или хорошей книгой; или нездоровыми -
сигаретами, виски, пищей, от которой набирают вес, наркотиками, сидением
допоздна и т.д. Как сказал один актер: "Актер должен получать комплименты. Если мне приходится долго обходиться без комплиментов, я хвалю себя сам, и это хорошо хотя бы потому, что при этом я уверен в искренности".(2)

Время реального мироощущения: пробовать все на вкус, запах, ощупь, звук, все моделировать.

- Маме некогда, посмотри пока мультики!

Односторонний телеэкран блокирует спонтанные, творческие игры и естественное движение, не давая детям стимулов, столь необходимых им для формирования двигательных навыков и органов чувств, препятствует формированию речи и артикуляции. Нехватка многообразия варьирующихся раздражений, идущих от окружающего, может привести к дефициту в формировании функций головного мозга, а страдают при этом творческие способности, фантазия и интеллект. Из-за нехватки первичных стимулирующих раздражений у нынешних детей с все большим трудом формируются функции для восприятия внутренних и внешних состояний — тепла, равновесия, движения, обоняние, осязание и вкус. Этот дефицит только усугубляется недостатком в больших городах пригодных для игр площадок и стимулирующих условий. Необходимо создавать среду, стимулирующую развитие детей. Человеческая теплота, игры и движение при этом обязательны.
Многочисленные исследования показывают, что мозг «формирует себя», приобретает физическую форму под влиянием опыта. И в определенном возрасте нужен определенный тип стимулирования, чтобы мозг мог развиться полностью. Если на протяжении необходимого критического периода мозг не наберет нужный ему опыт, жизненно важные нейронные связи не будут сформированы. Окно закроется навсегда. Процесс необратим. Мозг жаждет речевого стимулирования в раннем детстве, но он все больше противится изменениям, когда настает решающий момент половой зрелости.

Вчерашнее образование

- Спроси у папы, он ведь специалист!

«Специалист подобен флюсу» превратилось в диагноз.
«Этот способ познания, в котором мы так преуспели и который можно назвать рецептурно-формализованным, был вполне достаточен для развития аналитического мышления, для овладения устоявшимися формами. Для осмысления целостной картины бытия, для размышлений о смыслах, о сути необходимо другое мышление, где соотношение синтеза и анализа существенно меняется. Владение формами здесь не только не помогает, но часто мешает. Искать смыслы с помощью обычной логики бесполезно.
Просто отличное владение формами ограничивает разум, важные каналы сознания перестают работать и количество формальных знаний не переходит в новое качество, не обеспечивает прорывов к сути. Напротив, человек становится своего рода роботом, послушной частью какой-то системы и системы вполне определенной. Преимущественные и весьма устойчивые организационные формы современной цивилизации в виде социальных машин породили удобную для себя разновидность homo faber – человека функционирующего, человека-элемента, человека - винтика той или иной машины. Основная его задача - служить Системе. Это верно не только относительно производственных или административных систем. Функционированию машины «Наука» тоже нужны не познавательные смыслы, не качество знания, а эффект, оправдывающий существование ее в системе других машин. Так закрепляется в общественном сознании оценка значимости научного прогресса, основанная исключительно на уважении к материальным достижениям. Оно же и находит отражение в учебных материалах для всех звеньев системы образования. Машину «Образование» в свою очередь вполне устраивает знание, носящее рецептурно-технологический характер. Оно легко укладывается в хорошо отлаженное репродуктивное обучение, которое успешно поставляет кадры, в том числе и машине «Наука». Таким образом, культивируется только один тип человека. Долгое время этот тип вполне устраивал наше государство, как и многие другие государства мира. Но в обществах с выборными механизмами власти люди, мыслящие узко, даже весьма умные, но в силу укоренившейся профессиональной привычки, отказавшиеся от самостоятельного осмысления мира в любых проявлениях, лежащих вне сферы их компетенции, становятся легкой добычей современных средств массовой пропаганды. Человечество вступило в эпоху, когда главным оружием в любых крупных конфликтах стало воздействие на сознание людей, умелое манипулирование массовым сознанием. На этом этапе функциональная ограниченность совместного бытия социальных машин становится опасной. И если в обществе нет других инструментов формирования человека - главным образом среды и инфраструктуры самообразования, - это может привести к настоящему национальному, а то и всеобщему бедствию». (3)
Критичность – основная цель нового мышления. Новая парадигма звучит так: «Точка зрения – это точка слепоты». Когда мы убеждаем кого-нибудь «посмотреть на вещи под нашим углом зрения», мы навязываем свою структуру внимания. В информационной экономике внимание каждого человека является критичным дефицитным продуктом, поэтому за формирование и размещение структур внимания с помощью манипулятивных технологий уже борются реклама (мой потребитель!) и политика (мой электорат!).

Назад в будущее.
За 11 лет на уроках в школе наш ребенок проживет 605 880 минут. Если на каждом уроке он будет отвлекаться примерно на 20 минут, потеря времени составит 269 280 минут (это более трети обучения), и знания нашего выпускника будут на уровне 6-7 класса. При успешных, т.е. занятых родителях, наверняка в возрасте от 6 до 18 лет он проведет у телевизора в среднем более 15 тысяч часов. Это всего на 1500 часов меньше, чем на уроках в школе, где он проведет 13,5 тыс. часов. А если прибавить сюда пассивный просмотр (телевизор работал как фон), то получится 31,5 тысячи часов, т.е. почти в два с половиной раза больше, чем в школе. Добавим к этому персональный компьютер и Интернет. За 30 тысяч часов перед ТВ он напрочь забудет про чтение и игру и станет послушной игрушкой в ласковых руках масс-медиа.

- Давай вместо компьютера послушаем граммофон.
(Глупая взрослая шутка)

Американцы с вырождением настоящей письменности - добротной классической европейской культуры - столкнулись раньше нас по причине мультикультурности населения и отсутствия общесоциальных устойчивых культурных традиций. Возникла потребность в новой грамотности нового поколения – а это уже концептуальные навыки и умения высшего порядка, которые нужны для общества цифровой информации. Проблема традиционного образования в том, что и усвоены они должны быть не в привычно-книжном, а в цифровом виде, навык обработки символов должен быть правильно сформирован.
Экология новой грамотности в понимании того, что любая программа лишь манипулирует символами, мозг же придает им смысл. В мозгу человека около 1010 нейронов, из которых ежемоментно активизировано примерно 108, работащих с характерной частотой 102.
«Наш мозг состоит из двух полушарий. Левое отвечает за умножение многочленов, языки, шахматы, интриги и последовательности силлогизмов, а правое - за пространственную ориентацию, интуицию и все необходимое в реальной жизни. У "математиков - исчислителей" гипертрофировано левое полушарие, обычно за счет правого. Это заболевание и составляет их силу (вспомним "Защиту Лужина" Набокова). Но доминирование математиков этого типа и привело к засилью аксиоматически - схоластической математики, особенно в преподавании (в том числе и в средней школе), на которое общество естественно и законно реагирует резко отрицательно. Результатом явилось повсеместно наблюдаемое отвращение к математике и стремление всех правителей отомстить за перенесенные в школе унижения ее изничтожением. Мягкое моделирование требует гармоничной работы обоих полушарий мозга». (4)

- Ну, и кто тебя этому научил? Мама?

Топ-инструкторы для взрослых ангелов:
1. Густав Водичка, «Родина дремлющих ангелов»
2. Карен Прайор, «Не рычите на собаку!»; Karen Pryor «Don't shoot the Dog!»)
3. Ю. Афанасьев, «Поколение homo faber»
4. С.Ю.Витте, "Воспоминания"
5. Др.Пацлафф, «Застывший взгляд»
6. В. Набоков, "Другие берега"

Моя Венеция

Перекокус

 Гондольер

 на публике

 и в деле

 Тренд

 Голуби

 Немцы в Венеции

 комик развлекает официантов

 Классика

 Превед из Венеции!